«Небесный кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай»

Алексей Шмаков

Небесный Кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай

— Где вы спрятали императорского ублюдка? — спросил Масаши у сидящего перед ним человека с окровавленным лицом.

Этот глупец упорно молчал, за что получил ещё один удар от помощника Масаши. На этот раз кастет гарантированно раздробил ему ключицу, вырвав мучительный стон из окровавленных губ.

— Твоё молчание бессмысленно. Тем самым ты просто продлеваешь свои мучения. Врать не стану, мы убьём тебя в любом случае. Но вот какой будет твоя смерть и насколько она растянется, зависит только от тебя самого.

— Я не боюсь смерти.

— Сама по себе смерть действительно не страшна, а вот время её прихода и то как она наступает, пугает абсолютно всех. В основном это из-за неизвестности. Ведь никто заранее не знает, как он умрёт и существует ли что-то после смерти.

После этих слов Масаши отвернулся и щёлкнул пальцами. Голова этого глупца взорвалась словно перезревший арбуз, забрызгав своим содержимым всё вокруг. Он уже устал говорить в пустоту, словно ни один из доставленных на этот склад людей, не понимает человеческую речь.

Масаши с омерзением стянул с себя дождевик и бросил его в кучу к остальным, таким же испачканным человеческими останками. Только после того, как одел поверх костюма очередную накидку, он заговорил.

— Теперь давайте, поговорим вот с этой прекрасной дамой. — сказал Масаши своим подельникам, указывая на женщину лет пятидесяти, одетую в синюю юкату с вышитыми на ней цветами.

Из найденных в Фукуоке людей осталось всего двое. Остальные оказались упрямыми баранами. Их тела с радостью принимал в качестве подношения океан и забирал в свои владения.

— Вы прекрасно слышали мой вопрос. Поэтому давайте не будем тратить времени зря. Я и так сегодня провозился с вашим отрядом слишком долго, а так и не получил никакого результата. Развяжите ей рот. — приказал Масаши.

Как только его люди выполнили приказа, эта дура не придумала ничего лучше, чем плюнуть Масаши в лицо. Как же он ненавидел подобное! Стоило только слюне этой дряни, коснуться лица Масаши, его едва не вывернуло от отвращения.