«Эфемер»

Интерлюдия

...АВТОРИЗАЦИЯ ПРОЙДЕНА.

СИСТЕМА СТЕЛЛАРА ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС, ИНКАРНАТОР!

…ДОСТУП ПОЛУЧЕН.

7.1. Программа обучения в системе Стеллара классифицируется как секретная директива "Перековка".

В связи с тем, что новые рекруты — обнуленные заключенные Куба, обучение и подготовку необходимо проводить в обстановке строгой секретности и повышенных мер безопасности. Требуется организовать тщательную проверку и выбраковку необратимо измененных Азур–сущностей на первом этапе обучения. В дальнейшем необходимо внимательно следить за анимафикацией рекрутов, уделить большое внимание воспитанию лояльности к системе Стеллара, а также полностью контролировать связь с внешним миром во избежание утечки информации.

Цель программы "Перековка" — создание оперативного резерва Инкарнаторов Первого Легиона для повторной высадки на Черную Луну.

Срок обучения — один год.

Ответственные лица:

Общая организация и руководство — легат–стратег Агни

Практическое обучение — легат Белый Ворон, легат Каннибал, легат Корвин

Теоретическое обучение — гранд–трибун Цирцея, легат Гелиос, гранд–трибун Арахна

Обеспечение безопасности — гранд–трибун Цирцея, легат–стратег Гнозис, легат Грэй

Примечание: Также необходимо быть готовыми в любой момент принять следующую партию Инкарнаторов–рекрутов.

Первый нож просвистел в дюйме от моего виска.

Летящий прямо в лицо второй я отбил ребром ладони, метнулся в сторону, используя все возможности тренированного тела, выхватил из воздуха ещё один клинок, отбросил, упал в перекат, но снова немного не успел — резкая, злая боль обожгла плечо.

Лезвие задело по касательной, глубоко вспоров кожу. Даже с помощью «Нейронной Рецепции» не получалось двигаться настолько быстро, чтобы увернуться от трёх–четырех метательных клинков, которые летели почти одновременно. Отключённая Мико не могла помочь, прогнозируя траектории, уходы и перехваты — и разница оказалась весьма ощутима.

Я прыгнул за одну из скал, образующих причудливый лабиринт укрытий на огромной арене, но темный стремительный силуэт противника метнулся с совершенно неожиданной стороны, и следующий нож вонзился в мякоть бедра. Я нырнул вправо, щекой ощутив обдирающую, горячую шкуру песка, попытался вскочить и мгновенно захромал, начав оставлять за собой кровавый след.

— Достаточно. Что и требовалось доказать.

Ворон стоял на острой грани скалы, глядя на меня сверху вниз и небрежно жонглируя несколькими ножами. Палящее фиолетовое солнце обнимало хищную фигуру ослепительным нимбом. Он спрыгнул и протянул мне руку, помогая подняться на ноги:

— Твой лучший результат — сорок пять секунд. Оценка «посредственно». Ты мертвец, Грэй. Без своих азурических способностей и поддержки когитора ты просто ходячий и говорящий труп.

Плачевный конец очередного раунда в одной из экстрамерностей Полигона. Арена — так ее называли, и она действительно представляла собой огромный песчаный круг, перегороженный несколькими каменными баррикадами. Место, где Инки проверяли навыки рукопашного боя, сходясь в поединках по парам и группами. С оружием и без него. Пятна и брызги крови покрывали песок так густо, будто здесь круглые сутки забивали и разделывали туши. Впрочем, отчасти так оно и было, мой наставник никого не жалел — да и зачем такие привилегии бессмертным?

Я с невольным стоном выдернул заострённую полоску металла, по рукоять торчащую в бедре. Выключил L–поле и активировал «Исцеление Светом», заживляя полученные раны. Каждая клеточка тела молила о пощаде. Часовая тренировка с Вороном обернулась полным фиаско. Убийца Одержимых, а ныне — мастер Боя в новом Тимусе, безжалостно и жёстко протестировал мои слабости, навевая на мысли о том, что все предыдущие победы были заслугой мощного снаряжения, А–способностей и некоего стечения обстоятельств, именуемого «везением».

— По мнению Ши, мы все такие, — сказал я, — Я не ожидал, что ты будешь кидать все ножи сразу.

— А иначе в чём смысл? — пожал плечами убийца Одержимых, — В бою нет правил. А я и не начинал действовать серьёзно, ведь пуля еще быстрее, её ты уже не отобьёшь голой рукой и не поймаешь.

— Всё так плохо? — мрачно спросил я.

— Ты гораздо быстрее любого человека. Но для Инкарнатора это посредственный результат. Несмотря на то, что ты Заклинатель. Помнишь Инея? Он разложил нас троих и даже не вспотел. Если бы не Ведьма…

Энея и кошмарную схватку возле Куба вспоминать совсем не тянуло, хотя с тех пор прошло меньше двух недель. Ворон, к сожалению, был абсолютно прав — без удара Тиреи Мун, в решающий момент пожертвовавшей собой, логичным завершением боя стала бы наша смерть. Другое дело, что удача здесь ни при чём — зло склонно пожирать само себя, и Эней закономерно поплатился за свою жестокость и самоуверенность. Мой же урок заключался в том, что не стоит подобно ему всецело полагаться на А–способности и силу Азур. Необходимо дифференцировать развитие тела так, чтобы носитель в любой ситуации имел максимальный боевой потенциал.

— Эней… Не ты ли говорил, что всегда найдется кто–то лучше и сильнее тебя?

— Нет, не я, — усмехнулся Ворон, — Я долгое время был тем самым «самым лучшим». Мысль интересная, конечно, однако она не повод не стараться стать сильнее. Согласен?

— Поэтому я здесь и спрашиваю у тебя совета.

Ворон на мгновение задумался.

— Нельзя одновременно идти по нескольким тропам, — сказал он, — Как Заклинатель, ты не сможешь развить Тело выше нулевой эволюции. Остаётся использовать Геномы, чтобы закрыть бреши и подтянуть слабые места, но, в конце концов, все упирается в количество ДНК–слотов. И опять же, при создании эффективного Фенотипа учитывается каждая имплантация, Геномы должны хорошо комбинироваться, поддерживать друг друга и усиливать сильнейшие стороны. А если разбрасываться ими, никогда не достигнешь вершины мастерства.

Он опять же был совершенно прав — возможности любого Инка зависят от количества Геномов. Но подарок, сделанный Даат, выводил меня из–под этого ограничения, и только недавно я по–настоящему понял, о чем так восторженно говорила Мико. Двойной ДНК–ряд на уровне третьей Эволюции давал мне тридцать шесть ДНК–ячеек, из которых сейчас заняты были только двенадцать. Это вдвое больше, чем у обычного Инкарнатора, и, по сути, позволяет мне формировать универсальный, многофункциональный Фенотип почти без оглядки на количество слотов. Уникальная цепочка ДНК — огромное преимущество. Учитывая то, что число Геномов у Инкарнаторов ограничивалось сопротивлением организма к химеризации, можно было предположить, что сделка Прометея с Даат позволила моему предшественнику не только усилить Источник, но и имплантировать аномальное количество геномодов. Главное — оставаться человеком, недаром он предупреждал об этом в первую очередь…

— Подобный вопрос рано или поздно встаёт перед любым Инком. Поэтому сначала ответь сам: сколько генных модификаций ты готов потратить для того, чтобы закрыть слабости своего носителя? — продолжил Ворон.

— Я буду честен с тобой, — после небольшой паузы ответил я, — У меня… меньше ограничений. Не бесконечное количество, конечно, но столько, сколько нужно.

К моему удивлению, Ворон спокойно кивнул.

— Я так и думал, — сказал он.

— Когда мы впервые встретились и дрались в Башне, я попробовал твою кровь, — он мрачно усмехнулся, — Тогда у меня имелась «Гематофагия», помимо прочего, определяющая чужие геномоды. У тебя было аномальное для низкой эволюции количество Геномов. Тогда я не придал значения, потом сопоставил факты и понял. Как ты этого добился?

— Не я, а Прометей, — коротко произнес я. — Не знаю, как, но это связано с Даат.

Ворон присвистнул. Убийца Одержимых хорошо контролировал эмоции, но изумление скрыть не удалось.

— Даже так? — сказал он, — С каким из них? С Софией? Или старым червяком из Разлома?

Я медленно кивнул, когда Ворон произнес последние слова.

— Тогда многое становится понятно, — задумчиво проговорил Ворон, — А история с Багровым Разломом начинает нехорошо попахивать.

— О чём ты?

— Ты… Прометей в прошлом очень хотел уничтожить эту А–Зону. И самого Червя. Личный приказ, Синяя Тревога… Было несколько попыток. Начиная от диверсионных рейдов и заканчивая ударами «Абсолютов» и тотальной зачисткой с применением тяжелой техники. Одна из самых неудачных кампаний Первого Легиона. Я хорошо ее помню, был там.

— И чем все кончилось?

— Полным дерьмом. Уничтожить Червя не удалось. Вообще никак. Наши действия спровоцировали целую серию мощных Прорывов. Начались дичайшие азурические шторма. Выплески дикой Азур, меняющей реальность…

— Бури Перемен?

— Их по–разному называют. «Выдохи Даат», например. В общем, там мы понесли серьезные потери. И были вынуждены отступить. Прометей приказал больше не приближаться к Багровому Разлому и охранять его границы, уничтожая лишь то, что выходит из глубины А–Зоны. Однако лучше бы мы не трогали Червя. Выдохи стали постоянными. Каждый А–шторм увеличивал границу А–Зоны. Она начала разрастаться, как опухоль, а те, кто отправлялся внутрь, не возвращались. Разлом растет уже добрую сотню лет и сейчас, наверное, достиг чудовищных размеров.