«Нерождённый #5»

Макс Нежин

Нерожденный 5

Тёмная громада Моста Туманов появляется впереди уже перед самым рассветом… она и на мост то не слишком похожа. Скорее тоннель, сложенный из огромных, неправильной формы камней, повисший над узким проливом. Опоры, на которых он лежит, кажутся не такими уж прочными… они точно надёжны?

— Мы же не пойдём по нему? — с тревогой спрашивает Аой — всю долгую дорогу сюда она просидела за моей спиной молча, погружённая в свои не слишком веселые, судя по её серьёзному лицу, раздумья.

— Нет, — я опускаю шингу ниже — мост слишком необычен, чтобы не рассмотреть его.

— Там впереди только скалы, — Аой показывает на пики прорезающие горизонт. — И ничего похожего на клан.

Она права — на обратной стороне залива, там где я ожидал увидеть на город… голая равнина, покрытая редкими сухими деревцами и чёрными дырами пещер. Мог ли целый клан пропасть без следа?

Нет. Должно было остаться хоть что-то. Развалины, пепелище…

Пролетев прямо над самым постом, почти коснувшись его лапами шингу, снова поднимаюсь вверх — надо как-то разрешить эту загадку пропажи целого клана

— Там за горами тоже ничего нет! — кричит сквозь ветер Аой.

Нет — я и сам вижу. И не должно быть. Я помню, как Кайоши рассказывал мне о том, что клан находится сразу за Мостом Туманов. Я точно помню это!

Останавливаю виверну в воздухе и оглядываю горизонт на востоке — там за горами даже намёка на город нет. Пустоши от края до края. Да, я точно знаю, где-то там есть и еще кланы и вроде бы эти кланы тоже входят в Альянс… но сейчас, отсюда, можно разглядеть лишь дикие земли.

— Что если мы летели не в ту сторону? — Аой тоже оглядывается, и я вижу как её взгляд скользит по скалам внизу под нами. — Думаю, нам нужно дождаться рассвета.

Выбираю огромный валун, вечным изваянием застывший посреди равнины, и опускаюсь на него — не хочется нарваться на хидо… а они тут бродят большими стаями… вот как раз одна из них, совсем недалеко, словно вынырнув из огромного песчаного пляжа, молча забирается по склону, выглядывая сотней голодных глаз добычу.

Завидев джанку, стая прибавляет ходу в надежде на вкусный, хоть и не слишком сытный завтрак.

— Очень странно, — Аой оглядывается и ёжится, обхватывая свои плечи — сейчас под утро в пустошах слишком свежие ветры.

Вспоминаю всё, что слышал о клане Проклятых… и не понимаю в чём дело. Всё вроде сходится — и залив, волны которого накатываются на берег совсем близко от нас сейчас, и мост…

— Смотри! — Аой вдруг хватает меня за руку и показывает куда-то на равнину.

Проследив за её пальцем вижу медленную фигуру, которая очень похожа на человеческую.

— Мы можем спросить у него! — Аой оборачивается к виверне, уже собираясь запрыгнуть в седло, но фигура исчезает так же как и появилась — просто растворяется в воздухе.

— Странное местечко… похоже, нам и правда стоит дождаться рассвета, — я усаживаюсь прямо на тёплую, так и не успевшую остыть за короткую ночь, поверхность валуна.

Аой достаёт из огромной сумки на боку виверны еды — мы запаслись мясом и лепешками — и кувшин с вином. Разворачивает чашки, аккуратно завернутые в плотную ткань — чтобы не разбить, наполняет их и одну протягивает мне.

Потом отпивает из своей чашки крохотным глотком.

— Кушай, — она показывает на аккуратные ломтики порезанного мяса. — Чоу готовила их для нас.

— Я не хочу. Правда, не хочу. Устала немножко, — она делает еще один глоток. — Мы куда-то прилетели с тобой, Керо… но вот куда…

Еще очень темно, но я вижу улыбку на её лице.

— Взойдёт солнце и всё станет ясно, — и опустошаю свою чашку и принимаюсь за мясо.

Аой обхватывает свои колени руками и прижимается к ним щекой.

— Я бы поспала. Совсем немного. — говорит она и тут же добавляет, оправдываясь. — Вторая ночь без сна.

— Да, конечно, отличная идея, — я отодвигаюсь ближе к краю валуна, освобождая место.

Она ложится… пробует устроиться… да, спать на камнях это не слишком приятно.

— Знаю, это странная идея, если вспомнить некоторые обстоятельства, — говорю я. — Но ты можешь положить голову мне на колени.

Солнце должно уже взойти, но… оно не всходит. Лишь ночной сумрак становится чуть более прозрачным. Касаюсь Аой, и та, вздрогнув, открывает глаза. В первое мгновение пугается, обнаружив себя на моих коленях, но потом вспоминает…

— Кажется, миру пришёл конец, — говорю я.

— Ему уже давно уже должен был прийти конец, — сонно улыбается она. — Странно, что только сейчас.

— И всё же меня это немного беспокоит, — говорю я. — Солнце не всходит.

— Солнце? — она сразу же просыпается и встаёт, вглядываясь в горизонт на востоке… Он сейчас лишь едва-едва посветлел… и так точно не должно быть.

— Кто-то украл солнце? — она касается своих глаз, словно проверяя всё ли с ними хорошо. — И мы полетим сейчас искать его?

Я снова вижу человеческую фигуру на равнине, она появляется ненадолго и исчезает. А чуть в стороне — еще одна такая же.

— Солнце пропало, призраки вокруг… мне грустно, — хмурит лоб Аой. — И даже немножко хочется вернутся в мир, где хотя бы наступает день.

— Пойдём знакомиться с призраками, — я спрыгиваю с камня и подаю руку Аой. — Вдруг они тоже не против с нами поболтать.

Мы идём вперёд, никаких призраков больше не находим, но зато обнаруживаем полузасыпанные песком ступени, ведущие куда-то под землю.

— Проклятые живут под землей?! — Аой присаживается и трогает песок… на нём нет даже намёка на человечески следы… или есть?

Контуры человеческих ног и даже лап хидо… они всё же есть, а это означает, что не позднее чем день назад кто-то спускался по этим ступеням.

Начинаю опускаться первым, прислушиваясь к звукам впереди, но ничего кроме шелеста песка под ногами не слышу. Мы проходим с десяток ступеней, за ними просторная площадка и… новые ступени ведущие вниз, в темноту тоннеля.

Всё это очень странно, но совсем не похоже клан… даже на клан Проклятых.

Еще одна площадка и мы, наконец-то, оказывается в широком подземном коридоре. Никакой отделки внутри, стен и полы — неровные и приходится спотыкаться через шаг… очевидно что этот ход вырыли только для того, чтобы по нему можно было хоть как-то пройти.

Мы проходим еще сотню шагов и видим… видим завал впереди, а ровно через мгновение вскрикивает Аой, а у меня в глазах темнота тоннеля превращается в абсолютную черноту, похожую на смерть.

— Вот повезло — так повезло, — радостный шёпот почти над ухом. — И даже золото есть.

Я чувствую как быстрые руки шарят по моему телу, и в сумраке коридора вижу лицо. Разглядеть его невозможно… просто светлое пятно.

— Меч, какой дорогой меч! — восторженно шепчет тот же голос, а уже через секунду стонет, наткнувшись на лезвие моего шигиру. Не вытаскивая лезвия из груди неизвестного, хватаю его за волосы и тяну ближе к себе.

— Кто здесь еще есть? — шепчу я.

Он старается ответить, но получается плохо — когда лезвие пробивает лёгкие, отвечать всегда трудно.

— Кто… здесь… еще… есть?… — спрашиваю, прислушиваясь к шорохам.

— Никого! — хрипит и плюётся кровь он.

Хорошо, можно запустить светлячка… я собирался это сделать еще до того, как мы спустились сюда, но не хотелось привлекать внимания.

Крохотный огонёк высвечивает бледное лицо… пацана?

Лет двенадцати. И кровь из его рта сейчас зальёт всё тут.

— Вот ты болван, — ругаюсь я, снимаю детское тело с лезвия шигиру. Укладываю бедолагу на спину и лезу в сумку за талисманом лечения. И заодно оглядываюсь в поисках Аой. Она лежит неподалёку, а в груди тонкая и короткая — похожая на иглу — стрела.

И только тут я замечаю, что на песке рядом с местом, на котором я только что лежал, валяется точно такая же.

Какие-то заговорённые парализующие стрелы?

Засовываю талисман в рану и оставив пацана выкарабкиваться с того света, сажусь рядом с Аой. Первым делом достаю стрелу-иглу… и девушка уже через полминуты открывает глаза.

— Я думала, меня опять убили, — говорит она.

— Но на этот раз не я, — улыбаюсь я.

Помогаю ей сесть…

— Кто это?! — удивляется она, показывая на пацана, который уже перестал хрипеть и давиться кровью и теперь лишь очень тяжело дышит.

— Если я не ошибаюсь — это тот, кто собирался ограбить нас, а теперь… теперь он расскажет нам, куда делось солнце и клан Проклятых.

Пацан приходит в себя и теперь, забившись в угол, прижимает руки к пробитой груди, с испугом смотрит на меня.

— Простите, господин! — выдаёт он уже в десятый, наверное, раз, косясь на рукоять шигиру.

— Нет, — качаю головой я. — Зачем мне тебя прощать. Давай свою голову — я отрежу её.

Он еще глубже забивается в угол.

— Простите, господин, простите, — повторяет он как молитву. — Вы Возвышенный… а здесь такие не ходят…

— Да, в этом проходе. Это Проход Дураков, — торопливо объясняет он, не отнимая рук от своей груди.

Ничего не понятно, но точно очень интересно.

— Где солнце? — спрашиваю, решив начать с самого важного.

— Вы здесь впервые, господин? — со скоростью бабочки моргает он вместо ответа.

— Где солнце? — повторяю, намекая, что вопросы здесь буду задавать я.