«День Победы»

Игорь Подус

Я спас РФ-1

Глава 1

«9 МАЯ»

2045 год. «Северский»

Призывно забубнил старенький будильник. Северский нащупал сенсор выключателя и открыл глаза. Рука на автомате схватила пульт управления галовизора.

Взглянув на вспыхнувший трёхмерный экран, Северский уставился на двух улыбающихся ведущих непонятного пола, возбуждённо обсуждающих выход на экраны нового блокбастера про супергероев в трусах поверх колготок, в очередной раз спасающих этот грёбаный мир.

А ведь раньше в этот день всегда транслировали парад победы с красной площади, заканчивающийся нескончаемым шествием бессмертного полка.

Сергей Петрович знал, что если сейчас перелопатить пару сотен каналов или войти в соцсети, то он нигде не найдёт ни единого упоминания о Дне Победы.

— Вымарали всё — проворчал Северский и горестно вздохнул.

Приступ надсадного кашля тут же накрыл и ему пришлось вскочить со скрипучего дивана и хромать на кухню. Ингалятор с дорогущим лекарством оказался почти пуст, впрочем, ему хватило пары вдохов целебной аэрозоли и приступ отступил.

Жизнь без одного лёгкого накладывала уйму ограничений, но через три года после удаления он понимал, что уж лучше так — чем совсем никак.

На электрической плитке закипел чайник и его свист напомнил сирену воздушной тревоги. Ещё три года назад никто бы не поверил, что над Москвой может звучать сирена воздушной тревоги, не просто для проверки автоматической системы централизованного оповещения, а для предупреждения москвичей перед реальной бомбардировкой.

Сирены загудели три года назад, когда несколько сотен космических спутников, номинально обеспечивающих интернетом весь мир, совершенно неожиданно начали выпускать ракеты с компактными ядерными зарядами в несколько килотонн. Вся территория российской федерации попала под массированный точечный удар, в течении часа уничтоживший пусковые шахты, мобильные ракетные установки и зенитные комплексы системы «Периметр».

Удар был расчётлив и точен. В первые часы погибло не так много народа для полноценной ядерной войны, всего-то два миллиона человек и почти половина из них военные. Точные подсчёты умерших от лучевой болезни никто не вёл, но Сергей Петрович знал, что их в разы больше.