«Темные времена»

Андрей Телегин

Темные времена

Одни выживают, потому что сильные, другие, потому что умные, третьи, потому что удачливы. Если не веришь в удачу, с последним можно и поспорить, но тот, кого искала Мильта, выживал за счет и первого и второго, а еще, в достаточной мере, за счет других.

Имор — так звали этого человека. Да и человека ли? Мильта имела сомнения по этому поводу. По слухам, этот темный колдун прожил уже более двух веков, подпитываясь жизнями других людей. Можно ли после такого считать его человеком? Скорее нет, чем да. Однако Мильту волновала больше награда за голову этого колдуна, и речь шла не о золоте или драгоценностях, но о знании предков, которые ныне презираются с подачи церковников.

Мильта работала на церковь Светлого пути и занималась отловом всякого рода ведьм и колдунов, а еще, случалось, помогала с убийством всякой нечисти. Церковь относилась к ней терпимо, но Мильта понимала сколь важно подготовить себе путь к отступлению. И чем раньше, тем лучше. Не многим известно, но церковь не очень хорошо поступает с теми, кто переживает свою полезность. Особенно, если речь идет о людях, практикующих непотребные знания.

Мильта всегда таскала с собой много всякой всячины, помогающей в пути. Это и амулеты с чистой водой, серебряные безделушки, кусочки камня и дерева, различные травы и грибы, пару небольших зеркал и еще кучу всего, что могло вызвать вопросы у придирчивых и любопытных. Однако, было у Мильты средство и против таких.

Знания древних — важная вещь. Сейчас принято полагаться на светлую магию и молитву Деве Света, в то время как раньше люди гораздо лучше знали о том, что их окружает и с почтением относились к природе, как к дому, что радушно их приютил. Сейчас же люди все больше думают, что природа обязана служить им, а не наоборот.

Покойная бабка Мильты как-то сказала: «наступят темные времена, когда человек станет мнить себя высшим существом и перестанет уважать все то, что его окружает.»

Так ли это? Мильта не знала, однако, времена и правда наступали не самые лучшие. Сколько наемница помнила Нижние земли, здесь всегда туго жилось тем, кто слаб. Человек, рожденный в бедной семье был обречен всю жизнь провести под пятой у господина, и лучше бы ему не рассчитывать на что-то большее. Лучше вообще ни на что не рассчитывать. Легче будет.

Мильта же жила хорошо, хоть и пришлось пойти против наказа бабушки и предложить свои знания церкви. Тогда святоши еще на были столь влиятельны и не отстаивали столь яро свои убеждения. Вероятно, это и спасло Мильту от страшного суда и сделало полезной для ныне весьма влиятельных людей. И эти люди не терпят неудач. Подведешь их, и они очень быстро могут вспомнить о тебе не с лучшей стороны.

Определенно, Мильта искала выход, как правило, обдумывая все на ходу. Когда идешь куда-то, думается лучше, а путешествовать наемнице приходилось достаточно. Колдуны и прочая нечисть не любит жить там, до куда рукой подать. Нужно обязательно зарыться так глубоко, что с собаками не отыщешь. Но это и хорошо. Мильта неплохо знала Нижние земли и уже прикинула парочку мест, куда она могла бы уйти и не вернуться.

Путь наемницы лежал на северо-запад, к горному хребту, за которым лежал Север — владения, если верить слухам, кровожадных варваров, которые не устраивают опустошающих набегов на Нижние земли, потому что люди здесь ближе остальных к Деве Света и более ей угодны нежели остальные. Если и так, это очень удобно. Тем более, что для поимки своей следующей цели Мильте не помешала бы помощь светлого божества, а то своими силами этот гад что-то не ловиться никак.

За время поисков темного колдуна, наемница распутала не один клубок и провела немало допросов с пристрастием. Черт, да ее мастерству позавидовали бы даже живодеры, выбивающие признания из случайных проходишь, замеченных за безобидными странностями. Иной раз даже с кошкой домашней не поговоришь. Скажешь: «золотце, беги сюда, дам покушать» — считай, ведьма. Лучше, в общем, с животными не болтать. Они, разве что, в пищу годятся, а не для болтовни.

Мильта несколько дней продиралась через леса и зловонные болота. Здешний лес не был рад чужачке и постоянно норовил сотворить какую-нибудь гадость. То в трясину провалишься, то гнус налетит, а то по ночам хоть с места не сходи — кругом все жужжит и шевелиться, а огонь зажжешь, так еле горит. Темные места. Мрачные. Человек в таких с ума сойти может, коль разум его не привычен к подобному.

Мильта же была приучена еще с детства. Девчонкой еще любила лес. Бывает, уйдет из бабкиной избы и вернется только к утру. И ни зверь не съест, ни нечисть какая в болото не заманит. Насекомые только крови попьют, да ветки кожу обдерут. Бабка даже и не ругалась сильно. Говорила только, чтобы внучка всюду с собой мешочек черный таскала, да никогда не открывала его. Запретила настрого. А что в мешочке том, Мильта и знать не знала. Оберег, видать, и не самый плохой, раз до сих пор работает.

Серебряные безделушки да амулеты с водой Мильта выкидывала частенько. Как болезнь какую подцепит или порчу кто наведет, так серебро чернеть начинает, а вода в амулетах портиться. Приходится заменять на другие, а старые сжигать, дабы землю скверной не засорять. Да и пепел потом после сжигания использовать можно против нечистой силы.

Имора, однако, пеплом не возьмешь. Да и вода с серебром против темного колдуна была безобидна. Посему, Мильта ни ногой из дому без своего меча, которые каждый раз перед боем пристегивала цепочкой к запястью. Колдуны, они любят всякие фокусы, мигом обезоружат, а тут дерг назад, и клинок снова в руке. Не оторвали бы как-нибудь вместе с конечностью, но на этот счет что-нибудь можно придумать.

На седьмой день Мильта пробилась сквозь чащу, и лес впереди стал заметно слабеть в своем стремлении сдержать наемницу. Деревья становились более редкими и казались пораженными какой-то болезнью. Их ветки ломались от слабых прикосновений, а сквозь трещины в почерневшей коре сочился зловонный сок. Да и сок ли? Мильта не хотела проверять и, уж тем более, пробовать. Однако мрачные виды, открывшиеся перед наемницей, намекали на близость к чему-то нехорошему.

Мильта подумала, что ей бы не помешала помощь, однако никто из доблестных воинов церкви не станет сражаться бок о бок с ведьмой, хоть и одобренной церковью. Временно одобренной.

— Здесь я точно жить не буду, когда решу со всем этим закончить, — пробормотала Мильта, глядя сквозь корявые деревья. Где-то за ними должно быть убежище темных колдунов, лидером которых некогда был Имор. Последний культист, допрашиваемый Мильтой, божился, что колдун отошел от дел, передав бразды руководства кому-то другому. В это можно было бы поверить, если бы культист оказался человеком, но Мильта допрашивала крысолюда, а эти ребята иной раз сами путаются в том, что говорят. Правдивость их слов часто напрямую зависит от того, насколько глубоко в них всадить клинок.

Если все сложиться хорошо, Имор будет где-то в этих местах. Если нет, Мильте придется утешить себя очередной поножовщиной с его приспешниками. Благо, их обычно не бывает много. Имор, видимо, не любит, когда вокруг него собирается толпа, да и ученики его, как правило, не особо опасны.

Наемница шла до самого вечера. Трудно было сказать точное время, так как из-за паутины кривых веток почти не виднелось небо, да и темнеет в лесу раньше. Тем более в таком ужасном как этот. Вокруг пахло сыростью и гнилой древесиной, а земля неприятно проминалась под подошвами сапог, словно брюшко паука.

Мильта решила устроить привал под широким деревом, предварительно осмотрев его снизу доверху. Дерево выглядело безопасно, без каких-либо подозрительных гнезд на ветвях. Устроившись на выступающих корнях, наемница укуталась в плащ и сжала в кулаке склянку с мертвым водяным жуком, посыпанным пеплом бессмертного гриба. Один такой гриб имелся у наемницы, но она придерживала его для главного боя. Съешь такой грибочек, и можешь быть уверен, он вернет тебя к жизни в случае чего. Вот только редкие они, грибы эти. Искать их — целое приключение.

Жук же, посыпанный пеплом, при приближении кого-либо достаточно крупного, оживет и станет издавать громкое жужжание, которое разбудит Мильту. Во всяком случае, это всегда работало, да и сон у наемницы был нервный и прерывистый из-за приходящих кошмаров.

Женщина сомкнула веки, и позволила усталости унести ее сознание прочь. Разводить огонь наемница также не решилась. Да, он может отпугнуть хищников, но явно не кого-то страшнее. Против таких у Мильты был ее оберег, а бусы из красного дерева наполняли тело теплом не хуже жара от огня.

Наемница уснула быстро, едва закрыв глаза. Так случалось постоянно, стоило расслабиться. Мильта просто проваливалась в сон, будто в ее затягивало в омут.

Женщина ворочалась и била ногой по воздуху. На нее навалился мертвец с желтыми глазами и вцепился в ее горло ледяными пальцами. Он душил свою жертву, роняя зловонную слюну на ее лицо, придавив наемницу своим раздувшимся телом. Руки Мильты пытались освободиться от хватки покойника. Меч было не вынуть — он валялся далеко в чахлой траве. Пальцы нежити сдавливали все сильнее, а прямо под ухом нарастало устрашающее демоническое жужжание, будто где-то рядом пробуждается гнездо, в котором обитает нечто поистине мерзкое.

Мильта принялась бить мертвеца по лицу, ее сердце выпрыгивало из груди, в ушах стояло жужжание, пробирающее до дрожи, а зрение заволакивала темная пелена. Мильта поздно вспомнила о ноже на бедре. Выхватив его, она стала колоть тело противника. Отвратительная вонь ударила в ноздри. Удары наемницы повредили раздутое брюхо покойника и его внутренности стали вываливаться прямо на нее, растекаясь по одежде.