«Кассандра»

Виктор Алдышев

Кассандра

Полная жемчужная луна легла на океанскую гладь. Свет падал не дорожкой, как это обычно бывало на мелкой реке со спокойной водой, а огромным белым пятном. Длинные гребни шипящих волн протекали сквозь него. Гул мощных двигателей крейсера «Пересвет» Тихоокеанского флота России приятно дополнял эту картину.

Данислав Чаров любил монотонные звуки. Как и блики света. Неважно электрического или солнечного. Вспышки световых отражений помогали быстро достичь нужного состояния. Плеск океана, лунные переливы на волнах, гул… и… освещённая яркими огнями палуба «Пересвета» мягко исчезает из восприятия.

Небо над головой Данислава посветлело. Ночь над океаном сменил яркий день, полный летнего солнца. И на светлом теперь фоне ясно обозначилась серо-синяя сетчатая башня-оболочка, уходящая в самую, самую, высь, словно вонзаясь в атмосферу. После ста километров, начинаясь от переходной платформы «Титания», едва заметно подсвечивался солнечным золотом тросовый канал, ведущий тросы лифта дальше на орбиту. Казалось, тонкая нить сверкающей паутины тянется и исчезает в небесной глубине.

Данислав ждал. Сейчас он был ближе к месту события, и временной период тоже поменялся. Так что ещё пара секунд, и… по ферменной конструкции башни пошла вибрация, несколько секций начали сминаться. Деформация немедленно пошла дальше, охватывая следующие участки… Башня рушилась. Тросовый канал на её верхушке оторвало в облаке обломков, и понесло в сторону. Дождём из высоты опадали фрагменты всего сооружения. Сначала в какой-то зловещей тишине, но постепенно звук преодолел расстояние до смотревшего на разрушение орбитального лифта Чарова, и грохот больно резанул парня по ушам.

– Аа-х-х… – Данислав вскочил, быстро выдохнул. Но последние мгновения видения ещё шли перед глазами. Как и всегда грохот пропустил ещё один звук – выстрел, а потом… боль в груди. В самом сердце.

Чаров дышал ещё минуту, успокаивая собственную дрожь.

Вокруг по-прежнему была ночь, и «Пересвет» рассекал волны, приближаясь к хорошо видимым вдали вертикальным и горизонтальным дорожкам сигнальных огней. Сотни ярких красных и белых точек обозначали саму башню орбитального лифта и всю огромную гидроплатформу-основание, на которой она стояла.