«Партийный билет в нагрудном кармане»

Двое молодых мужчин сидят в меленькой комнате. Стол, несколько стульев. Из мебели всё. Единственное окно закрыто плотными синими шторами. С потолка свисает одна уцелевшая, на сломанном деревянном основании дешёвой люстры, лампочка свеча. Света доставало для того чтобы видеть собеседника, но не хватало для создания иллюзии искусственного дня. Глаза быстро уставали. Освещению недоставало мощности, краски его желтушного оттенка собирались призрачным выпотом по углам.

– Неужели ты не видишь – мы обречены на провал. Обществу не нужны наши идеи. – Говорит обритый на лысо, широкий, как шкаф, человек. Светло-голубые, словно полинявшие под солнцем глаза, горят вызовом. Носогубные складки резко очерчены, рот воплощение решительной твёрдости, квадратный подбородок. Говорит он спокойно. Для него не подлежит сомнению, высказываемая им сейчас, точка зрения. Он много думал и пришёл к определённым выводам. Теперь он просто озвучивает их, ставит в известность старшего товарища.

– Ты прав Петер. Мы обречены. Нам не выиграть, и обществу потребления мы не нужны. – Согласился с утверждением Петера, худой, бородатый парень с длинными густыми чёрными волосами, закрывающими уши, образующие на голове подобие шапки. Зелёные, близко посаженные глаза, лоб мыслителя, нос тонкий с острым кончиком, рот, прикрытый бледными губами, чувственный.

– Тогда, зачем всё это?

– До победы наших идей мы не доживём и всё равно, борьба не бессмысленная. Не бывает бессмысленной борьбы. Любые действия приводят к отклику. Мы призваны показать путь. А, по нему пойдут другие. Они-то и смогут преобразовать общество потребления в общество достижений. Другое общество, другие идеалы. Наш дом, в который нам не суждено жить.

– Очередная красивая утопия, по-моему, придуманная, извини меня, неудачниками.

Двое молодых мужчин сидят в меленькой комнате. Стол, несколько стульев. Из мебели всё. Единственное окно закрыто плотными синими шторами. С потолка свисает одна уцелевшая, на сломанном деревянном основании дешёвой люстры, лампочка свеча. Света доставало для того чтобы видеть собеседника, но не хватало для создания иллюзии искусственного дня. Глаза быстро уставали. Освещению недоставало мощности, краски его желтушного оттенка собирались призрачным выпотом по углам.

– Неужели ты не видишь – мы обречены на провал. Обществу не нужны наши идеи. – Говорит обритый на лысо, широкий, как шкаф, человек. Светло-голубые, словно полинявшие под солнцем глаза, горят вызовом. Носогубные складки резко очерчены, рот воплощение решительной твёрдости, квадратный подбородок. Говорит он спокойно. Для него не подлежит сомнению, высказываемая им сейчас, точка зрения. Он много думал и пришёл к определённым выводам. Теперь он просто озвучивает их, ставит в известность старшего товарища.

– Ты прав Петер. Мы обречены. Нам не выиграть, и обществу потребления мы не нужны. – Согласился с утверждением Петера, худой, бородатый парень с длинными густыми чёрными волосами, закрывающими уши, образующие на голове подобие шапки. Зелёные, близко посаженные глаза, лоб мыслителя, нос тонкий с острым кончиком, рот, прикрытый бледными губами, чувственный.

– Тогда, зачем всё это?

– До победы наших идей мы не доживём и всё равно, борьба не бессмысленная. Не бывает бессмысленной борьбы. Любые действия приводят к отклику. Мы призваны показать путь. А, по нему пойдут другие. Они-то и смогут преобразовать общество потребления в общество достижений. Другое общество, другие идеалы. Наш дом, в который нам не суждено жить.

– Очередная красивая утопия, по-моему, придуманная, извини меня, неудачниками.