«Гавань притяжения»

Алексей Бессонов

Гавань притяжения

Ворота распахнулись, и вэн с надписью «Экспертная служба» въехал в густой, не слишком ухоженный сад, сквозь который тянулась серая полоса дороги. Асфальт казался белым из-за недавно осыпавшихся цветков, в воздухе висело марево: к рассвету океан навалился на Порт-Кассандану обычным своим весенним туманом. За медленно двигающимся по узкой дороге вэном ехал тяжеловесный универсал «Лэнгли» с наглухо тонированными стеклами.

Через двести метров короткая кавалькада остановилась. Сад закончился, а вместе с ним и дорога — дальше, к приземистому и длинному двухэтажному строению впереди, вела пешеходная тропа, выложенная бетонными шестигранниками. Из-за руля универсала стремительно выскочил худощавый молодой парень с длинными темными волосами, стянутыми на затылке в «хвост», одетый в белую форменную рубашку и черные брюки с узким желтым кантом, свидетельствующие о принадлежности к СБ. Галстук его, распущенный до груди, болтался как попало: заколка почему-то торчала на левой стороне расстегнутого воротника.

Пробегая мимо вэна, молодой человек стукнул кулаком по его правому борту и, приложив на миг к уху ладонь, тут же махнул пальцами куда-то вперед. Тяжкая махина в ответ коротко свистнула турбиной. Темноволосый двинулся дальше, то прыгая, как цапля, удивительными для его небольшого роста «циркульными» шагам то срываясь иногда на короткий бег. До светлого здания оставалось не более ста метров, когда на бетонке откуда то появился седоватый, неприлично расплывшийся майор в темно-синем мундире с нашивкой интендантской службы ВКС на рукаве. Пилотку он держал в руке, иногда касаясь ею вспотевшего розового лба; несмотря на утро заплывшие жиром глазки выражали ужасающую служебную усталость и вселенскую скорбь. При виде несущегося ему навстречу парня майор резко ожил.

—      Офицер! — заорал он еще издалека. — Офицер, ко мне! Кто вам дал право бегать по территории в таком виде? Где головной убор?! Ко мне, я сказал!

Молодой человек в черных брюках пролетел мимо него, даже не повернув головы. До этого розовый господин интендант внезапно стал нежно-фиолетового цвета.

- Я, б-ууб-б... — пробормотал он, разворачиваясь назад.

—      Не стоит, — коротко ответили ему откуда-то сверху.

Майор резко вздернулся: над ним стоял худощавый юноша в черном мундире, а из-за спины его весело щерились еще трое в форме того же цвета.

—      Капитан Пулавски, Резидентура Кассанданы. Вам интересно, на кого вы сейчас орали самым хамским образом? А? Так я вам скажу: это Фарж, подполковник лорд Фарж, из той самой семьи, которая... Э? Исчезните отсюда, причем желательно надолго...

Интендант чихнул и помимо своей воли спрыгнул с дорожки. Он еще долго смотрел в спины быстро удаляющихся людей в черных кителях, нервно поправлял на себе галстук и бормотал что-то под нос.

Наглые пришельцы между тем влетели в распахнутую железную дверь, за которой обнаружился прозрачный отсек дежурного: парнишка в легком доспехе вскочил с кресла, отдал честь и коснулся какого-то сенсора на своем пульте.

—Джервис, — раздалось из-под панели. — Что там?

—      Они прибыли, господин полковник!

—      Я жду на втором этаже!..

Макс Фарж поправил наконец свой галстук Пулавски первым прошел в распахнувшуюся перед ними дверь, следом в коридор вырвался растрепанный лейтенант с большим черным кофром в руке, а только потом их начальник Глаза его забегали по сторонам.

—      Ага, лифт! — рявкнул он.

На площадке второго этажа в лифт без лишних слов вошел высокий седой мужчина с косой на затылке, одетый почему-то в синий полетный комбинезон.

—      Я полковник Джервис, — отрывисто представился он и повернулся к пульту на стене кабины. — Мы едем вниз. Наша находка уже вызвала ненужный интерес, так что я предпочел спрятать ее подальше. Как можно дальше, господа...

—      Это правильно, — кивнул Макс.

Лифт остановился через двадцать секунд, Джервис вышел первым и махнул рукой, указывая куда-то в полутьму коридора с грубыми бетонными стенами:

—      За мной, джентльмены.

Коридор закончился бронедверью с надписью «блок 9» на табличке. Полковник поднес к сканеру ладонь, раздался предупредительный писк, и дверь бесшумно ушла в сторону. В глаза людям ударил яркий белый свет. Джервис первым шагнул через металлический порог и подошел к какому-то сооружению в половину человеческого роста, укрытому плотным чехлом из термозащитного пластика. Фарж остановился рядом с ним, ожидая, когда полковник отключит контур сигнализации, но тот пока не спешил.

—      Снят с хранения 20-го, то есть вчера, — резко заговорил Джервис, — хранился в почтовом блоке 41, снят по истечении 90 суток, отведенных действующим законодательством этой планеты. Лица, ответственные за снятие объекта с хранения в силу невостребованности, распечатали контейнер. Увиденное сперва не удивило их, но позже, при попытке сдвинуть его с места, тело объекта накренилось и перевернулось... после чего были вызваны эксперты.

Полковник порылся в кармане, тихо пискнул пульт, а потом они вместе с Пулавски приподняли и стянули на бетонный пол многослойный чехол. Фарж непроизвольно облизнул губы.

—      Дайте мне свет! — отрывисто приказал он. — Больше света!

Один из юных лейтенантов, пришедших вместе с Пулавски, сбросил с плеча пластиковый кофр, и через минуту над головой Фаржа вспыхнули два ослепительно-белых прожектора на треногах.

—      Так лучше, — едва слышно произнес Макс.

На первый взгляд это выглядело статуей. Работой скульптора-реалиста, который не пожалел времени и сил на то, чтобы вытесать из слоеного серо-красного с желтыми вкраплениями камня корварца в непонятном, местами грубо залатанном скафандре со сдвинутым к затылку вытянутым забралом шлема. Нижняя челюсть, по-лисьи длинная, была свернута набок в муке невыносимой боли, глаза запали, руки в рваных перчатках застыли на магнитной застежке ворота... большой палец правой был сломан и торчал в сторону, нелепо и страшно.

Фарж осторожно коснулся правого века с длинными слипшимися ресницами, и каменная крошка осталась у него на ладони.

—      Ледифем, — очень тихо произнес Пулавски у него за спиной. — Но эпоха?..

Не говоря ни слова, Фарж нагнулся, провел рукой по слому — каменный идол был будто бы выломан из основания, грубо и неровно. Нижняя часть его, заканчивающаяся чуть выше отсутствующих бедер, посыпалась под пальцами пылью, и внутренние органы, часть разорванного кишечника, двойная верхняя доля матки и сложный сетчатый яичник просматривались теперь с удивительной ясностью. Сглотнув, подполковник двинулся пальцами дальше, чтобы упереться в каменный разлом позвоночника.

—      Черт бы меня побрал, — выдохнул Пулавски. — Это то, о чем мы все думаем, так, шеф?

—      Не поминайте рогатого хотя бы здесь, — мрачно выдохнул Фарж и поднес два пальца ко лбу, — христианину это ни к чему. Ее смерть была страшной... Пресвятая дева, я и не думал увидеть подобное еще раз!

—      Вряд ли она ходила к исповеди, — защищаясь, возразил Пулавски.

—      Вызывайте машину, — перебил его Фарж — Гриф номер один, за моей подписью. Без всяких разговоров. Вам, полковник, — он повернулся к Джервису, — придется, к сожалению, проехать вместе с нами и заполнить соответствующую форму.

—      Гриф один? — недоверчиво приподнял брови тот. — Вы уверены, что обладаете соответствующими полномочиями? Да и... стоит ли оно того?

—      Не вам рассуждать! — внезапно выкрикнул Фарж — Я и смертельному врагу не пожелаю понять — что это!

Часть первая

Пузатый рейсовый фотолет садился левым бортом к западу, и сквозь большие овальные иллюминаторы салон на несколько секунд залило невероятно красивое бронзовое сияние скорого заката. Йорг разлепил веки, потянулся в полосатом шерстяном кресле и улыбнулся. Второй класс у «Джига лайнс» был упоительно уютен, четыре часа пролетели для него теплой дремой хорошего виски из глиняных стаканчиков, глубиной словно бы старинного кресла и соседями-фермерами из Блуа с двумя крохотными дочками-погодками, которые, высунув от усердия языки, плели его локоны в косички.

—      Мы прибыли, месье майор. — Мадам Аделина, крупная блондинка, осторожно коснулась пальцами его плеча.

—      Идем на посадку! — тут же завопили ее дочки, такие же белокурые и — пронзительно кареглазые.

—      Тихо вы, озорницы!

Папаша Алон глянул в иллюминатор, выдохнул и оправил ворот сорочки, из-под которого лез упругий черный волос. Когда-то он служил в Десанте, однако к своим сорока приобрел некоторую округлость и стал явно стесняться огромных кулаков.

—      Вы так и не сказали, лорд Йорг, ждут вас тут или нет? — спросил он с чуть вымученной улыбкой: ему было стыдно за дочерей, хотя Детерингу они не досадили ни в малейшей степени, скорее уж наоборот.

—      Месье Этьенн, — Йорг мягко усмехнулся и сиял с крючка свой китель, — бога ради, не морочьте себе голову. Мне нужно быть и Сен-Люке не позднее полуночи, но насколько я знаю, здесь, в Пало-Санни, катер можно арендовать за несколько минут.

—      Мы и слышали от вас про Сен-Люк, — Этьенн Алон посмотрел на свою супругу, и та энергично кивнула головой, — но раз уж вас тут никто не ждет, так какого черта вам, месье майор, переться на арендованном катере в сторону заката? Нет-нет, я ни в коем случае не сомневаюсь в ваших пилотских качествах — но дело в том, что нас уже ждет родственник Аделины, и крюк в сотню километров для нас — не проблема.