«Возвращение из отпуска»

Кирилл Мошков

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ОТПУСКА

Глава первая

«Чосер» уходит с орбиты Новой Голубой Земли по понедельникам, в 19.30 относительного, от второго причала станции «Порт 7». Новая Голубая Земля сравнительно мало заселена, к тому же ее население занимается в основном сельским хозяйством, так что пассажиров здесь бывает немного. Трехсотместный лайнер «Чосер» уходит, как правило, заполненным едва ли на шестую часть. Зато в следующем порту — Мир- Гоа — обычно прибавляется больше сотни пассажиров. Это безжизненный, раскаленный, пронизанный шахтами индустриальный мир, на который и с которого постоянным потоком тянутся вахтовики.

Через сорок часов — еще один порт, Станция Толиман; здесь пересадка на местные линии всех трех систем Альфа Центавра. Около половины пассажиров здесь обычно выходит, но на смену им устремляются новые, и вот тут лайнер обычно заполняется полностью, потому что следующая, и последняя, остановка — это Космопорт Галактика, столица Империи Галактика, местопребывание Галактического Пантократора, гигантское искусственное сооружение, нагромождение висящих в пространстве конструкций, по размеру сравнимое с земной Луной.

Помимо того, что Космопорт — столица, город, населенный сотнями миллионов людей, это еще и крупнейший в Галактике узел пассажирских и грузовых перевозок. Собственно, первые сооружения Космопорта и монтировались полторы тысячи лет назад как пересадочная станция для кораблей, идущих из Солнечной системы в Дальний космос и обратно.

До Солнечной системы отсюда всего несколько часов лету. Огромный, неиссякающий пассажиропоток идет между этими двумя центрами человеческой цивилизации — Космопортом и Землей, метрополиями Империи Галактика и Конфедерации Человечеств, двух гигантских метасоциумов, сосуществующих уже больше тысячи лет.

Чтобы попасть в Солнечную систему, обязательно надо сделать пересадку в Космопорте. Таков принцип Империи: все дороги ведут в Космопорт. У Звездного флота Империи нет транзитных рейсов через Космопорт. Больше того, уже семь веков существует соглашение, по которому нет таких рейсов и у Космофлота Конфедерации. Поэтому от стыковочных узлов Космопорта отправляются — и прибывают к ним — корабли обоих флотов. Многие рейсы даже дублируют друг друга — на основных линиях, где пассажиропоток велик.

Впрочем, линия до Новой Голубой Земли не дублируется. В системе Нового Солнца всего две обитаемых планеты. Мир- Гоа принадлежит Империи, Новая Голубая принадлежала ей в прошлом, однако десять лет назад получила независимость, пополнив собой многочисленный список независимых планет Периферии.

Поэтому к Новой Голубой Земле традиционно, вот уже двадцать семь лет, ходит один и тот же лайнер II класса «Чосер», корабль Имперского Звездного флота. Он уходит из Космопорта в полдень пятницы и через семьдесят два часа, в полдень понедельника, стыкуется со станцией «Порт 7». Семь с половиной часов стоянки — перенагрузка силовой системы, профилактика, перезапуск разгонника — и «Чосер» уходит обратно в Космопорт, где будет через семьдесят два часа, в 19.30 четверга. Там сменится экипаж, и наутро — снова в путь. Так повторяется каждую неделю уже двадцать семь лет и должно повторяться еще сорок три года, до планового списания корабля.

Можно, конечно, улететь с Новой Голубой Земли и в другой день. За неделю отсюда уходит пятнадцать- семнадцать грузовиков со сказочно чистым новоземельским золотом и сказочно дешевым новоземельским зерном, так что при желании можно купить билет в их крошечные — мест на пять — пассажирские отсеки, но это страшно неудобно — лететь в таком отсеке, да ведь еще грузовик- то летит не семьдесят два часа, а все сто двадцать.

Поэтому лейтенант Космофлота Конфедерации человечеств Легионер Таук летел на «Чосере».

В причальном блоке станции «Порт 7» уже никого не было, когда лейтенант прошел через длинный переход, связывающий шлюз челночных модулей со шлюзом причала, и оказался перед стойкой регистрации.

Дежурный, коренастый азиат в форме Звездного флота, поднял голову от терминала.

— Едва не опоздали, господин лейтенант, — проговорил он, принимая лепесток билета. Терминал пискнул, дежурный вернул билет. — Счастливого полета, господин лейтенант.

Лейтенант кивнул и прошел в шлюз. Тут уже тоже было пусто. В холле корабля стоял одинокий стюард.

— А, вот и последний — осклабился он в любезной ухмылке. — Прошу вас, лейтенант. Ваша каюта семьдесят пять, это во втором ярусе. Прошу сюда.

— Благодарю вас, — отозвался лейтенант и свернул в переходной отсек. Спустившись по узкой, до блеска отполированной тысячами ног лесенке, он вышел в узкий, неярко освещенный коридор второго яруса, нашел каюту и отвел дверь.

Второй пассажир поднял глаза из- за газеты, сложил ее и встал:

— День добрый, лейтенант. Летим вместе?

Таук кивнул, снимая перчатки.

— Йонас Лорд, — улыбаясь, представился второй пассажир. Был он невысок, как и Таук, и сухопар, как и Таук; на этом сходство кончалось — Таук был темноглазый блондин, довольно замкнутый с виду, а зеленоглазый длинноволосый шатен Лорд излучал общительность пополам с иронией.

— Легионер Таук, — сказал лейтенант, снимая с плеча рюкзак и ставя в стенной шкаф. — Лучше просто Легин.

— Отлично, — сияя, воскликнул Лорд. — А меня зовите Йон. Вы до конца летите?

— И я тоже. Вот и прекрасно. Кофе хотите?

Таук снял фуражку, повесил в шкаф и, обернувшись к Лорду, вдруг улыбнулся, слегка оттаяв.

— А знаете, хочу.

— И я хочу, — истово сказал Лорд и мигом наклонился к интеру, весело закричал:

— Пожалуйста, два кофе в семьдесят пятую! Легин, вы сэндвичи будете?

— Нет, — улыбаясь, ответил Легин уже из кресла.

— Тогда два кофе и один сэндвич. С чем? С ветчиной, если можно. Да, спасибо. — Лорд бросился в кресло. — Сейчас принесут, — весело объявил он, хотя это и так было ясно. — Легин, а вы, я вижу, гренадер. А?

Легин кивнул.

— А что гренадеры делают на Новой Голубой Земле? Или здесь опять завелись гоблины?

— Гренадеры тут отдыхают, — ответил Легин. — Я тут отпуск провел.

— Интересный выбор места для отпуска.

— У меня здесь семья, — пожал плечами Легин.

— Жена? Дети?

— Жена, — коротко сказал Легин и, видя неутоленное любопытство собеседника, договорил: — А еще братья моего отца, мои двоюродные братья… В общем, полпланеты родни.

— А- хха… — протянул Лорд. — Таук, Таук… Что- то я, кажется, припоминаю. А! Элвис Таук — главный картограф планеты! Да, да! Семья Тауков! И Фродо Таук, писатель, читал. А-аа! — вдруг возопил Лорд так, что Легин поднял светлые брови. — Вы же Легин Таук! Правильно. Вы просто сбили меня полной формой имени. Читал я про вас, читал! И, представьте, должен был про вас писать.

— А, журналист, — с усмешкой покачал головой Лорд.

— Журналист, журналист! — весело отвечал Лорд. Вкатился стюард, выдвинул на столик свой поднос с чашками и тарелками и уехал, а Лорд все восхищался: — Ну надо же, а? Я вас не нашел, а вы мне сами прямо в руки свалились. Правда, поздненько, поздненько, но каков ход!

— Мир тесен, — подтвердил Легин, беря чашку.

— А-хха, — пропел Лорд, хватая сэндвич. — О! Божественно! Легин, вы должны знать — чем тут таким откармливают свиней, что у ветчины такой божественный вкус?

— Это не свинья, — усмехнулся Легин.

— Кха! А кто? — физиономия Лорда вытянулась, приобретя уморительно выражение, заставившее Легина расхохотаться.

— Да ешьте, ешьте. Это йа, местная корова.

— А, — успокоился Лорд и мигом откусил полсэндвича.

Легин потянул душистый кофе.

— Слушайте, Легин, — с набитым ртом замахал руками Лорд, — но каков ход? Я должен был про вас писать и сделал даже архивную справку, но вас не нашел, потому что надо было завизировать, а вы где- то были, в какой- то командировке, и в печать не пошло, поставили интервью с Каганским, но каков ход? Три месяца спустя мы оказываемся в одной каюте, а?

Легин молча кивнул.

Мелодично пропиликал интер, любезный женский голос забормотал:

— Господа пассажиры, пассажирский лайнер II класса «Чосер», Звездный флот Империи Галактика, отправляется в свой тысячу триста восемьдесят первый рейс по маршруту Новая Голубая Земля — Мир-Гоа — Станция Толиман — Космопорт Галактика. Вас приветствует экипаж во главе с командиром корабля, капитаном II ранга Максом Дростом. На борту сорок два пассажира и семнадцать человек команды. Отстыковка произойдет по плану через две минуты, после чего сорок минут будет проходить разгон корабля к проникающей траектории до орбиты Мир-Гоа. Просим вас в течение сорока минут постараться не покидать своих кресел. Благодарим за внимание, приятного вам полета.

— О Боже, — вздохнул Лорд. — Ненавижу эти разгоны и торможения. Желудок от них сводит.

— А вы не ешьте перед стартом, — довольно ехидно сказал Легин.

— Да? — удивился журналист. — А разве это влияет? Впрочем…

Корабль дрогнул и потянул на разгон. Пассажиров стало медленно, но настойчиво вдавливать в кресла- компенсаторы.

— Слушайте, Легин, — сдавленным голосом вдруг просипел Лорд из своего кресла, — давайте я про вас книжку напишу.

— Валяйте, — спокойно отозвался Легин.

— Что, серьезно? — обрадовался журналист. — Чудо! Отлично! Журнальный вариант можно будет опубликовать прямо у нас в «Экспансии»!

— А, так вы из «Экспансии», — сказал Легин.

— Что, не нравится? — мигом спросил Лорд.

Легин помедлил.