«Естественный отбор»

Константин Берлинский

Естественный отбор

Огромная стальная птица безмолвно парила в космосе. Казалось, она стояла на месте; на самом деле неслась с невообразимой скоростью. Результат совместного труда десятков стран, миллионов людей, колоссальных затрат. Это – МКС. Международная космическая станция. Единственное зримое доказательство и надежда на то, что человеческий род способен сотрудничать и покорить другие миры, а не сжечь свой дом в пламени предрассудков.

Щёлк! Ровно в семь утра тишину станции нарушил оглушающий рык.

– Здравствуй, великий город, здравствуйте все! Это рррррррррадио МКС! Говорит Макс!

– Семь утра! Подъём!

– Через пятнадцать минут жду всех на утренней планёрке в модуле Купол.

– Чтобы вам было веселее собираться включу свою любимую песню!

Из динамиков раздалось бессмертное:

Заправлены в планшеты космические карты,

И штурман уточняет в последний раз маршрут.

Давайте-ка, ребята, споёмте перед стартом:

У нас ещё в запасе четырнадцать минут.

– Вообще-то, не споём, а закурим, – из жилого отсека первым появился командир экипажа Анна. Что бы не говорили о теории Ломброзо, лидера узнаешь с первого взгляда. Она была среднего роста, с мягкими чертами лица и каштановыми волосами ниже плеч. Но глаза меняли всё. Взгляд то мягкий, излучающий позитивную энергию, то жесткий, когда задачу нужно выполнить в срок. Единственная женщина в лётном отряде Роскосмоса. Родилась в Новосибирске. Это многое говорило тем, кто знал об этом славном сибирском городе.

Я верю, друзья, караваны ракет

Помчат нас вперёд – от звезды до звезды.

На пыльных тропинках далеких планет,

Останутся наши следы.

На пыльных тропинках далеких планет,

Останутся наши следы.

– Когда он заткнётся? Уже шесть месяцев каждый божий день! Я буду петь американский гимн! – из второго отсека недовольно выполз инженер Виктор Джером Гловер. Это был крепко сбитый негр с откровенно бандитской физиономией. Его лицо покрылось шрамами задолго до того, как он стал астронавтом. Когда он улыбался становилось не по себе.

– O say, can you see, by the dawn’s early light… – но скоро понял, что динамики не перекричать.