«Клановая междоусобица»

Нил Алмазов

Клановая междоусобица. Книга 1

Взмах, удар, глухой стук – и я оказался плотно прижат к стене.

Ещё секунду назад кухонный нож был в моей руке. А теперь…

Теперь этот самый нож у моего горла, лезвие которого так и норовит пройтись по коже, разрезать плоть, чтобы засочилась кровь. Засочится кровь, стекая по шее на грудь, – уйдёт безвозвратно моя жизнь.

Неведомое мне создание продолжало держать нож у горла. Стоит мотнуть головой – и я сам себя приговорю, не оставив шансы выжить, которых у меня и так, судя по всему, нет. Но самоубийство – точно не моё.

Хищные, похожие на человеческие, но в то же время дикие глаза уверенно и прямо смотрели в мои. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько беспомощным. Не слабак, не трус, но сейчас мне стало по-настоящему страшно. Я начал молить Бога спасти мне жизнь, хоть никогда и не являлся свято верующим, не ходил каждое воскресенье в церковь.

Хуже всего в этой ситуации одно – нож упирался в шею с такой силой, что я не мог сказать ни слова. Дышать пришлось только через нос. Из-за учащённого пульса и страха не хватало воздуха, и я стал просто пыхтеть. Никому не пожелаю испытать чувство загнанной овцы.

Перед глазами пролетела вся жизнь. Я вспомнил всё: что сделал, чего сделать не успел, что планировал в ближайшее будущее. Зря. Можно прощаться с этим миром и со всеми, кого я знал.

Мне казалось, прошла как минимум минута, на деле же не ушло и нескольких секунд, а я успел подумать чуть ли не о бытии и тленности всего сущего. Признаться, действительно готовился умереть. Истинный страх отключил всякую логику в голове. И почему я сразу не додумался до элементарного: если бы неведомое существо захотело меня убить, то сделало бы это сразу. Впрочем, от неопределённости не особо спокойнее.

С трудом сглотнув, я попытался заговорить: хотел просто попросить не прижимать нож настолько сильно, ведь дышать всё труднее и труднее. Не тут-то было. Едва я озвучил первый слог, лезвие упёрлось в горло ещё сильнее. Понял. Видимо, лучше помалкивать.

– Отпусти его, – раздался мягкий женский голосок, – ты чего? Это же человек, он безобидный.

Замечательно, ещё кто-то в моей квартире…