«Нерождённый»

Нерождённый

Солнце медленно тает, опускаясь в закат… а я тянусь к высокому стакану с «Ктулху». Это мой любимый коктейль… кажется, я обожал его еще до того, как родился.

Человек в белой маске появляется прямо передо мной, закрывая отличный вид на океан… отличный вид на океан из бунгало, которое я всего месяц назад купил за полтора ляма коинов.

Когда–нибудь я привыкну к этому виду, к огромному солнцу падающему в океан, к бесконечной воде до горизонта и огромным крылатым скайдельфинам выпрыгивающим из волн… я когда–нибудь привыкну к этому, но пока мне не нравится когда–то кто–то закрывает мне вид на океан.

Вообще, я не слишком удивляюсь — часто мои заказчики появляются именно так — неожиданно.

Вот только маска — это довольно странно, да.

— Здравствуй, Иниро, — говорит он.

— Ну, здравствуй, — отвечаю я.

Я бы, конечно, хотел этот вечер провести без гостей. Тем более, что кроме волн летящих на берег, совсем близко от столика за которым я сейчас сижу, потягивая «Ктулху», плещется та, с кем сегодня я собирался провести ночь на пляже.

Горячую ночь.

И она плещется совсем голой, притягивая меня и последние лучи солнца как магнит.

— Есть дело, — говорит тип в маске.

— А оно не может подождать? — я с трудом отрываю глаза от сверкающих морских струек стекающих по голой спине Лоли и скользящих будто на трамплине по её округлой попе.

— Ладно, — говорю я.

— Сколько тебе? — непонятно зачем спрашивает он. — Восемнадцать? Или чуть больше?

— Да, примерно так.

Странный тип и странный вопрос.

— И ты лучший охотник за головами в этом мире?

— Ты завидуешь?

— Да. Мог бы. Если бы у меня было тело.

Нет тела? Что за бред он несёт!

Пробую разглядеть что–то под его тёмными одеждами…нет, ничего не видно. И под маской… под маской тоже ничего.. И даже глаза — их будто нет. Вместо них — пустота.

Смотрю на свой коктейль — неужели, в этот раз он оказался слишком крепким и я начинаю видеть того, чего на самом деле нет?

— Мне насрать кто ты и почему у тебя нет тела — просто скажи зачем пришёл, — говорю я в надежде, что видение рассеется и я смогу встать и пойти к Лоли — я ведь тоже, как и океан, хочу облизывать её.

— Контракт, — тип в белой маске никуда не девается.

— Я не беру контракты от странных незнакомцев.

— Это контракт на миллиард. Разве ты откажешься от миллиарда?

— У тебя есть миллиард? — я снова вглядываюсь в него. Может ли это оказаться правдой? Почему бы и нет. Однажды мне заказали двух братьев близнецов, доступ к которым перекрывало два этажа отличной охраны. И заплатили за это двадцать миллионов. Да, миллиард это сильно больше двадцати миллионов, но всё же.

— Да. И не один.

— Легко. Но только если ты согласишься. Просто скажи «да».

Завалить кого–то за миллиард? Только идиоты отказываются от такого. И даже если за такие деньги нужно вырезать сердце из груди Президента Восточного Альянса — я готов взяться. Получится или нет — это уже второй вопрос.

— Да, — пожимаю плечами.

— Отлично, контракт подписан, — говорит тип и прежде чем я успеваю пошевелиться, он выхватывает из под одежд катану и сносит мне голову.

Оглядываюсь. Вокруг бескрайняя выжженная равнина, от горизонта до горизонта. И солнце — оно будто утонуло в крови. Багровый туман в нём здесь плавает всё.

Пустая равнина, на которой ничего кроме странных каменных сооружений похожих на заброшенные порталы.

Ветра, который пахнет кровью.

А еще — печь, прямо передо мной. Огромная, из чёрного метала, с решёткой вместо дверцы. И в этой печи бьётся пламя, очень сильное пламя.

— Это смерть? — спрашиваю я сам себя.

— Да, — отвечает голос того, кто только что меня прикончил.

— Мне не нравится здесь, — признаюсь.

— Ты ненавидишь меня?

— Нет. За что?

— Ну, например, за то, что я убил тебя.

Оглядываюсь, чтобы понять откуда всё–таки идёт этот голос.

— Нет. Всё честно. Я оказался идиотом и подпустил тебя слишком близко. Поделом.

— Скольких ты убил?

— Не считал.

— Зато я считал. Восемьсот девяносто три. Твои руки по локоть в крови, Иниро.

— Ты будешь читать мне морали?

Интересно — я теперь вечность буду стоять вот так посреди мёртвой равнины? И эта адская печь — от неё идёт слишком сильный жар.

Здесь обязательно должна быть дорога в ад. Ну еще и в рай, но эта точно не для меня.

— Нет. Просто это очень большая цифра и она удивляет даже меня.

— Даже тебя? — я кривлюсь. — Да кто ты такой вообще.

— Я хозяин этого мира. И всё здесь подчиняется моим законам. Почти всё.

Хозяин Земли? Что за бред!

— Ты никогда не задумывался почему ты лучший? — спрашивает голос, почти залезая мне в голову.

— Потому что я лучший? — пожимаю плечами.

— Нет. Не всё так просто. В твоём юном возрасте слишком легко совершить ошибку и умереть… и ты давно уже умер бы, если бы не одна необычная штука. Тебя сложнее убить чем других. Намного сложнее.

— О чём ты?

— Нерождённый. Ты — Нерождённый. А трудно убить того, кто еще не родился.

Это и правда бред.

И нужно проснуться.

Подхожу к раскалённой решетке и хватаюсь за неё.

Это песец как больно.

Я не сплю?!

Смотрю на кожу, которая клочьями слезает с обожжённой ладони.

— Что ты знаешь о себе, Иниро?

— То, что я один. Всегда один. И всегда лучший, — я пытаюсь дуть на сгоревшую кожу, но становится еще больнее.

— Что если ты не один, Иниро? Что если есть у тебя есть родные?

— Катись к чертям! — я прокусываю губы от боли.

— Контракт, — напоминает голос. — Ты подписал его.

— Угу. Я же говорю — бы идиотом. Но… разве он в силе? Я ведь мёртв — ты убил меня.

— Он в силе.

— И что будет если я выполню его?

— Я верну тебя обратно. К той ослепительно красивой девушке которая сейчас плачет сидя над твоим безголовым телом.

— Я буду жив? Снова?

— Да. И даже она не вспомнит о том, что ты умер залив золотой песок Нью–Бали кровью.

Отлично. Всё не так плохо как показалось сначала. Я исполню контракт и вернусь обратно — к коктейлю который ждёт меня… и к моей Лоли. И я трахну её как и собирался. А потом мы будем лежать на песке и смотреть как почти до облаков прыгают скайдельфины.

Сажусь на горячую землю. Душно, здесь очень душно. Всё дело в печи — от неё исходит адский жар.

— Я слушаю тебя.

— Порталы, — говорит голос. — Ты видишь их?

Трудно не заметить, если здесь, на этой адской пустоши, ничего кроме них нет.

— Только слепой не увидит их, — отвечаю я.

— Их много, но твои только три. Три ближайших. Ты откроешь их и зайдёшь.

— Я не могу зайти в три портала. Только в один, — поправляю своего убийцу я.

— Да. Всё верно. Сначала в первый. Если там не получится найти и убить того, кто мне нужен — зайдёшь во второй.

— А потом в третий, четвертый, пятый? — уточняю я, оглядывая пустошь на которой одинокими замёрзшими мертвецами высятся сотни порталов.

— Нет. Я уверен тебе хватит первых двух.

— Я тоже. Кого нужно убить?

— Не сразу, не торопись. Это задача немножко сложнее чем тебе кажется — разве ты не догадался? Если бы всё было так просто — я бы обошёлся и без тебя.

— Ты назовёшь его имя?

— Да. Но не сейчас. Просто зайди в портал и постарайся выжить. Хотя бы несколько дней. Потом поговорим. Ида… не пугайся — ты войдёшь в тело своего нового аватара в точке его смерти. И заменишь его.

— Вроде бы его сердце снова стало биться, — где–то совсем близко звучит очень приятный голосок. Очень приятный. Мне хочется открыть глаза и посмотреть кому принадлежит этот голос, но ничего не получается.

Или просто вокруг слишком темно.

— Несите осторожнее! — тот же самый голосок. — Мы должны сохранить жизнь нашему господину.

К такому приятному голосу просто обязано прилагаться красивое личико. Это железное правило которое никогда не нарушается. Я снова пытаюсь открыть глаза, но снова ничего не получается.

Несколько пар рук осторожно поднимают меня и куда–то перекладывают.

— Ему, наверное, очень больно, — снова говорит та, которую я уже успел мысленно назвать Мими. — Глаза. Эта ужасная тварь вырвала ему глаза.

Ах, вот в чём дело! Вот почему я ничего не вижу!

Но, проклятье, как я смогу жить слепым? Как я смогу выполнить контракт слепым?!

— И кожу на спине — она содрала всю кожу на спине нашего господина. Хорошо что Кайоши смог наложить на него талисман бесчувствия. Вряд ли он заберёт всю боль, но хотя бы немного облегчит страдания.

И это снова Мими. Я хочу её увидеть. Прямо сейчас. Эти чёртовы глаза — как не вовремя я остался без них.

Протягиваю руку на голос и пальцы находят что–то тёплое и нежное. И я вздрагиваю.

— Ой, — и это снова Мими. — Господин, вы очнулись?

Мои пальцы нашли её? Кажется, это была её грудь, я не успел понять, но, кажется, это была её грудь.

— Да. Но я ничего не вижу.

— Потерпите, господин, — я вдруг чувствую нежное тепло на своих губах. Это её пальцы и … они очень нежные.