«Демон-Инквизитор»

Глава 1: Костры в ночной тиши

Есть много легенд, в которых описано появление первых вампиров. Людям ничтожно мало известно о единственных врагах, оставшихся на наших землях, — с востока до запада, с севера до юга. Кентавры, грифоны, гарпии, мантикоры, наги, огры, оборотни, гули, бесы и прочие — все они навеки заперты в Лесах Силы. За это многие отдали свои жизни: и люди, и боги. Девятнадцать языческих богинь расстались со своими девственными землями, лишь бы заточить мрак и тьму. И только вампиры остались среди нас. Огромной, спелой бородавкой, разрастающейся с каждой секундой.

Считается, вампиры — это истинные дети демонов, оставшихся после уничтожения Люцифера. О его смерти написано в Библии:

И кинул сын Господа копье, пронзившее сердце отрока. Распалась плоть, растеклась кровь единственного Зла, оставив на земле множество зол. Наплодились, умножились твари, породилось бесчисленное количество тьмы. И началась Великая война за чистоту сердец и святость жилищ.

Некоторые язычники, живущие к югу от нашей страны — Холиврита, — убеждены, что вампиры существовали и до падения Люцифера. И даже как-то мешали его планам, поэтому только после падения Бога Зла смогли расселиться по миру.

В городах, которые я посещал, бытовала и другая версия. О том, что вампиры никак не связаны с Люцифером, а являются лишь людьми, потерявшими путь веры. Иные говорили: это падшие ангелы, погибшие во время борьбы со злом и переродившиеся в других обличиях — уже в виде чего-то неживого…

Но эти легенды оставались лишь легендами — слухами, приносимыми караванщиками и путешественниками из далеких земель, лежащих за Холивритом, выехать из которого совсем непросто.

Страна держится на паранойе Инквизиции. Выезд и въезд ограничены и находятся под строгим контролем — в города не пропускают неизвестных и подозрительных.

Земля пышет жаром, под сапогами пепел. От домов остались лишь угли, как и от жителей: их останки были раскиданы всюду, смрадные и беспризорные.

Я знаю, где он. Люцифер, отец вампиров. Крепко сжимаю рукоять инквизиторского меча. Помню: для его плоти стальной клинок не представляет опасности. И все же ничего не могу с собой поделать. Тело неподконтрольно мне, конечности одеревенели. Я будто кукла на ниточках в руках кукловода. Люцифер смотрит на меня. Его мощное тело стоит между еще горящих жилищ. Взгляд завораживает, я едва не тону в глубине кровавого мрака. Дым пробует застлать морду, но он не может скрыть то, что в клыках Люцифера зажаты трупы. Ко мне обращены взгляды мертвецов, и тянутся руки — черные, обугленные, со скрюченными костями пальцев. По щекам текут пепельные слезы.

Люцифер издает рев — его нутро дрожит, копыта отталкиваются от земли. Я успеваю заметить движение когтей. Они стремятся ко мне, пронзают воздух, ближе и ближе… Тело по-прежнему неподконтрольно мне. Все? Конец?

Чувствуется импульс в руках, но этого мало.

Время не на моей стороне. Меч в руках потяжелел — сталь бесполезна.

Лишь в последний момент что-то толкает меня. Зажигает тело, побуждая к действию. Оцепенение спадает с моих ног. Перекат, остановка. Замираю в сантиметрах от огня, в щеку ударяет жар. Люцифер смотрит недовольно и все же усмехается. Я пытаюсь подняться, но треск за спиной обрывает мои попытки. Спину обжигает, одежда на плече вспыхивает. Не успеваю и звука издать — когти Люцифера хватают за руку; меня вытягивают из-под завала, будто играя. Плечо податливо впускает боль, и я повисаю на проткнутой конечности. С трудом сдерживаю рвущийся крик. Перед глазами дьявола нельзя проявлять слабость.

— Я ждал… — рычит тварь, оскалившись.

Подо мной пасть Люцифера. Клыки сцепляются на моих ногах. Я терплю. Напрасно — челюсти выдирают крик из моей глотки, и тот вырывается на свободу. Меня тошнит. Перед глазами темнеет. Клинок меча безуспешно бьется в морду Люцифера. Я уже не могу орать, из горла рвется лишь хрип. На секунду пасть подо мной приоткрывается. Руку отпускают — и я проскальзываю между острыми зубами. В вечную тьму. В вечную тишину.

— Джордан, проснись! Просыпайся!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

Я дернулся и, сбрасывая с себя остатки сна, вскочил со стула. На брусчатке виднелся свет, отбрасываемый факелами. Кто-то сюда шел.

Из-за поворота показалась троица. Посредине и чуть спереди — добротная фигура коменданта, позади — два инквизиторских плаща. Явно телохранители. «Комендант лично явился сюда? За каким хреном?» — я поправил мундир и расправил плечи.

— Инквизиторы, назовитесь! — резкий голос, чем-то напоминающий лягушачье кваканье, наждачной бумагой проезжает по ушам.

— Инквизитор Ливер, на службе! — отдаёт честь стоящий справа паренек — тот, кто меня будил.

— Инквизитор Джордан, на службе! — в точности повторяю заученное движение.

— Инквизитор Самюэль, на службе, милорд! — как главному на этом посту, Самюэлю приходится предоставить отчет. — Всё спокойно, на улицах никого нет, комендантский час не нарушают.

— Отставить, отставить, — пробрюзжал комендант, махнув пухлой рукой. — По реке опять трупы плывут. Пойдите, помогите ребятам, а то людей не хватает.

Ливер решил открыть рот:

— Милорд, но ведь это не наш сектор…

Комендант зыркнул на молодого инквизитора и выдавил из себя ухмылочку.

— Кто отвечает за порядок на улицах?

— Вы, милорд, — смущенно ответил Ливер.

— Тогда займитесь тем, что я вам приказываю делать! — взвизгнул комендант. — Живо, говорю, бегом марш!

Ливер вздрогнул, отдал честь и пошел первым. За ним Самюэль, а потом и я. Проходя мимо коменданта и его телохранителей, замечаю ружья, висящие на плечах двух крепких парней. «Надо же, инквизиторы третьей степени, еще и во всеоружии, пришли сюда, чтобы отправить нас разгребать трупы?» — я намеренно чуть отстал от Самюэля и Ливера, остановившись за зданием. Убедившись, что мои товарищи-инквизиторы не обернутся, чтобы проверить, иду ли я за ними, прижался к стене и подобрался к углу. При мне не было факела, а ночь темна — хоть глаз выколи. Главное не нарваться на коменданта.

Постояв и убедившись в том, что никто пока не возвращается, осторожно выглянул. Та троица все еще стояла возле дежурной будки, из которой нас выперли. Только на этот раз рядом с ними был еще кто-то. Четвертый, незнакомец, был закутан в черный плащ.

— Что за чертовщина? — пробормотал я.

Отсюда нельзя было услышать даже их голосов. Выдохнул. «Надо подойти ближе».

Пригнувшись и продолжая прижиматься к стене спиной, медленно обогнул здание и стал подбираться к четверке. Сердце напряженно стучало где-то в горле, но я старался держать себя в спокойствии; самое важное — не забывать придерживать ножны с мечом, а то еще стукнут о что-нибудь… с них станется.

— … я сделала то, что вы просили. Теперь ваша очередь, комендант, — холодный женский голос удивил меня.

В инквизиции девушек не было, равно как и на важных административных или политических должностях. Выходит, эта, в плаще, нарушает комендантский час? Но почему с ней до сих пор разговаривают? Таких в каталажку на пару суток должны кидать, а потом еще и проверку устраивать — кто такая и зачем режим нарушила.

— Ворота пока для вас останутся закрытыми. Я же сказал — нам нужно время, — раздраженно ответил комендант. — Как вы предлагаете с бухты-барахты сразу всю вашу братию впустить?

Внутри неприятно похолодело. Я сглотнул. Что-то странное. Разговор явно не про безопасность города идет. О чем они говорят? Открыть ворота? На кой хрен? Ворота открываются редко — только для патрулей инквизиции и караванщиков, доставлявших товары в город из окрестных сел.

— Речь идет не о всех. Часть впустить будет достаточно, — холодно заметила девушка в плаще.

Я никак не мог разглядеть ее лицо. Света факелов было явно недостаточно, чтобы выхватить из мрака капюшона хоть что-то. Хотя важно ли это? «С одной стороны, неплохо бы послушать еще что-нибудь из их разговора. Но… — я посмотрел на ружья и мечи телохранителей коменданта. — Пожалуй, пора линять. Своя шкура дороже». Повернулся, чтобы прокрасться обратно и догнать ушедших товарищей по посту, но тут же раздался громкий крик:

— Джорда-а-ан! Ты где, мать твою?!

От неожиданности я дернулся, ножны ехидно стукнули по стене здания, к которому я как раз стоял правым боком. За спиной яростно дыхнул огонь факелов. Телохранители резко повернулись на шум. Щелкнули затворы ружей.

— Кто здесь?! — взвизгнул комендант. — Стреляйте, стреляйте, придурки!

Первый выстрел грохнул, пуля шкварнула где-то слева. Я оттолкнулся от земли и побежал что есть мочи, завернул за здание; вторая пуля свистнула мне вслед и ударила в стену, но меня достать уже точно не могла. Комендант что-то кричал, а я несся во весь дух.

Впереди замаячил факел Самюэля. Он недовольно смотрел куда-то в сторону другой улицы. Ворвавшись в свет, я остановился и выдохнул. Поймал обеспокоенный взгляд Ливера.

— Джордан, ты где был?

— Отлить, отлить отходил… — буркнул я. «Просто чудо, что они не обратили внимание на выстрелы…»

Самюэль вручил Ливеру факел и подошел ко мне.

— Скажи, Джордан, какого черта ты дрых на посту?

Рука инквизитора попробовала ухватить меня за воротник, но я перехватил ее и сжал предплечье Самюэля.

— Скажи, Самюэль, — начал я, стараясь побороть одышку — во время побега не до слежки за дыханием, — какого хрена тебя не было на посту, когда Ливер меня будил?

Блондин слегка побледнел и мрачно взглянул на меня.

— Ты ошибаешься, я был на месте. Отпусти руку.