«Капер»

Пространство системы «М22-35-18».

Тюремный транспорт «Део».

Маршрут: неизвестен.

Пункт отправления: система Карио.

Пункт назначения: неизвестен.

Корабль вышел из прыжка, плавно материализовался в пространстве и завис над одной из безликих лун ближайшей планеты.

Долгую секунду в рубке висела тревожная тишина. Самый напряженный момент — завершение перехода.

— Все системы в норме, — доложил механик.

Сказанная уверенным голосом фраза вызвала оживление. Кто-то неприкрыто вздохнул с облегчением. Последний прыжок проходил на максимальной дистанции для корабля подобного класса.

— И зачем так мудрить? — проворчал капитан вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Отправили бы по обычной схеме через транспортную сеть арок и никаких проблем.

— Секретность, — важно протянул навигатор.

Приказ кардинально изменить маршрут тюремного транспорта пришел в последний момент и именно ему пришлось попотеть, прокладывая курс по измененным координатам.

Завизированная по всей форме СБ электронная бумажка вызвала у капитана чувство неясной тревоги и раздражения человека, хорошо знающего свое дело, но которому все равно какие-то умники сверху пытались указывать, как выполнять свои обязанности.

— Саботаж и попытка отбить заключенных, — процитировал по памяти капитан отрывок из экстренного распоряжения. — Кто в этот бред поверит?

— Разве это нереально? — поднял голову механик.

На экране перед ним мелькали колонки цифр, шла активная диагностика бортовых систем для подготовки нового прыжка.

— Побег? Куда? В открытый космос? — капитан излучал скепсис.

— Тем более наши клиенты не в том состоянии, чтобы куда-то бежать, — поддержал его навигатор.

В отличие от механика его работа начнется чуть позже, имелся законный повод слегка побездельничать.

— Можно провести абордаж и освободить вручную, — продолжил механик, судя по всему рассуждая в рамках теории, чем действительно думая, что кто-то таким образом поступит.

Капитан принял игру.

— Можно, — согласился он. — Но для этого нужно точно знать маршрут транспорта, иметь в наличии межсистемник, достаточно шустрый чтобы успеть уйти до прихода пограничных корветов и команду отчаянных головорезов, хорошо экипированных, умеющих действовать в безвоздушном пространстве. Знаешь во сколько такая операция обойдется? Легче договориться с кем-то из корпов и вызволить нужного человека, чем устраивать нечто подобное.

— Много шума, — кивнул навигатор. — Проще дать взятку.

— Не всех отдадут за деньги, — возразил механик, но продолжать спор не стал.

Внезапно на одном из экранов выскочила предупреждающая надпись, алые символы привлекли внимание всего экипажа.

— Это еще что? — нахмурился капитан.

В тот же миг корабль ощутимо тряхнуло.

— Перегрузка в энергосистеме, — закричал механик. — Несанкционированный запуск маршевых двигателей по левому борту.

Транспортник наклонился, совершенно неожиданно отключилась искусственная гравитация.

— Что там у тебя происходит?! — заорал капитан, нелепо махая рукам и пытаясь удержать равновесие.

Он, как и двое других членов экипажа, находящихся в данный момент в рубке, зависли в воздухе.

— Идиот! — мрачно буркнул навигатор, адресуясь к ответственному за техническое обеспечение корабля.

Механик огрызнулся чем-то невразумительным и оттолкнувшись от стойки одного из закрепленных сверху экранов, подлетел к своему месту.

— Нарушение работы в силовой установке, — доложил он спустя мгновение.

— Почему вспомогательные генераторы не запустились? — яростно прошипел капитан. Он терпеть не мог невесомость и сейчас прикладывал все усилия, чтобы вернуться обратно в кресло.

— Какой-то сбой, — механик быстро набирал команды на консоли, вглядывался в результат и тихо ругался.

— У нас отклонение по курсу, — навигатору тоже удалось добраться до приборной доски. — Ориентация относительно спутника сместилась.

Капитан отмахнулся.

— Плевать. Там нет атмосферы.

Нет атмосферы, значит некуда падать. Для корабля, предназначенного для полетов в обычном космосе, нет ничего хуже чем попасть в гравитационный колодец. Развалится на куски еще в падении.

— Подача на основные узлы не идет, — угрюмо сообщил механик. — Что-то блокирует команду.

— Кто-то покопался в директивах бортовой энергосистемы? — мрачно спросил капитан.

Механик помедлил, затем признался:

— Не знаю, без глубокой проверки трудно сказать.

Корабль вздрогнул, на этот раз намного сильнее.

— Движки пошли в разнос, — как-то буднично сообщил механик.

Атмосфера обреченности накатила волной. Тюремный транспорт не боевой крейсер и даже не пассажирское судно, запас прочности у него ниже стандарта.

Рубка резко стала напоминать склеп с мертвецами, которые только по счастливой случайности пока еще говорили и дышали.

— Эвакуация, — хрипло выдохнул капитан и первым полетел в сторону выхода.

Как назло именно в этот момент заработали генераторы искусственного притяжения и вместо того, чтобы плавно проплыть к дверям, капитан со всего размаха грохнулся на ребристый металлический пол, где и остался лежать, неудачно задев виском выступающий угол основания пульта.

Навигатор с механиком посмотрели на неподвижное тело, заметили вытекающую из-под головы густую струйку крови, переглянулись и не сговариваясь бросились из рубки вон.

Пробуждение, резкое как переключение рубильник. Осознание себя, лежащим на чем-то твердом. Какофония звуков и запахов. Органы чувств, включившиеся как по щелчку.

Внутри мутит и все переворачивается, тошнота рывком подступает к горлу, мышцы наливаются свинцом и отказываются слушать, разум пылает тупой ноющей болью, сознание вязнет в густом тумане непонимания.

Где я? Кто я?

Вопросы вспыхивают и гаснут. Мысли ускользают и не желают оставаться надолго. Думать трудно, сосредоточиться на чем-то одном практически невозможно.

Следует попытка пошевелить рукой. Вялые мышцы неохотно подчиняются и левый мизинец едва заметно дергается под влиянием посланных от мозга нервных импульсов.

Надо открыть глаза.

Подумал и почти сразу забыл об этом. Снова нахлынула серая хмарь изгоняя сознание на уровень ниже, чем у разумных, туда где властвуют одни лишь звериные инстинкты.

Как ни странно, в какой-то мере это приносит облегчение.

Думать не надо, надо действовать. Чтобы выжить. Здесь и сейчас.

Глаза открываются сами собой, теперь нет нужды ради это делать усилия. На смену рассудку пришли древние инстинкты выживания, имеющиеся у любого сложного организма.

Не нужно подгонять себя, заставлять. Ты либо делаешь, либо умираешь. Вот так вот все просто.

И глаза открываются.

Мутная пелена. Что-то мешает рассмотреть, что вокруг происходит. Надо выбираться — не мысль, еще один посыл откуда-то из глубины подсознания.

Поднимаю руки. Они упираются в прозрачную стену. Стекло — понимание приходит внезапно. Или пластик? Разум начинает работать, но пока еще не слишком охотно, у руля все еще подсознание.

Бью по невидимой преграде. Получается плохо. Мышцы похожи на распущенные веревки, удары выходят слабыми, почти незаметными.

Становится трудно дышать, только сейчас понимаю, что рот и нос закрыт плотно прилегающей маской.

Преграда исчезает внезапно. Съезжает вбок и тонет в боковых пазах. Раздаются щелчки, маска сама отпадает. На автомате делаю глубокий вдох и тут же захожусь в кашле.

Холод сковывает тело. По коже пробегают мурашки.

Рывок. Осознаю себя сидящим в продолговатой капсуле. Глаза открыты. Длинное помещение залито кроваво-красным светом. По ушам бьют противные дребезжащие звуки.

Аварийная тревога — знания появляется неожиданно.

И снова — надо выбираться.

Справа и слева тянется ряд похожих капсул, крышки там тоже открыты, из некоторых выныривают люди, как и я переходя в сидячее положение. У всех потерянный вид.

Сознание полностью прояснилось.

Мимо пробегает несколько человек. Они не останавливаются и не пытаются помочь. В серых безликих комбезах, они видимо очнулись чуть раньше, чем остальные и смогли прийти в себя настолько, что смогли двигаться.

Рядом со мной один притормаживает.

Машинально поднимаю голову, незнакомый мужик почему-то глядит на мою шею, хмурится.

Не отвечаю, потому что вопрос кажется идиотским. Был бы неживым, не сидел бы, а лежал дальше в пластиковом гробу.

— Давай, вставай, — он почему-то начинает мне помогать.

Меня мутит, но не показываю этого. Откуда-то появляется твердая уверенность, что слабость нельзя демонстрировать другим. Особенно тем, кого видишь в первый раз в жизни.

— Надо успеть первыми, — горячо шепчет мужик, подставляя плечо. — Сомневаюсь, что на этой посудине достаточно спасательных шлюпок.

Идем по длинному коридору, босые ноги шлепают по ребристой поверхности. Пол металлический, холодный.

Сначала кружится голова и приходится тяжело, но организм проявляет чудеса стойкости, быстро приходя в норму. Уже через десяток шагов перестаю опираться на плечо незнакомца и начинаю идти самостоятельно.

— Не туда, направо, — на развилке командует он.