«Эпидемия сумасшествия»

Владимир Мухин

Эпидемия сумасшествия

Несколько лет я планировал написать эту книгу. Сложно. Не поймут. Читать не станут. Такое сейчас не в моде. Много отговорок и преград. Но жизнь ведь одна. Не так ли? И если дикое желание «сделать» не оставляет тебя в покое, так почему бы не поддаться такому желанию? Почему бы не пойти той дорогой…

— Я научный сотрудник, несмотря на то, что юрист. Меня всегда называли гуманитарием. И во время учёбы друзья считали, что я обычный халявщик. Пока они тянут трудную лямку политехнического, я (по их мнению), прохлаждаюсь на юрфаке.

Но это не совсем так. Вы знаете, юриспруденция легка, когда она поверхностна. Стать профессионалом в этой древнейшей науке не сможет даже прославленный программист или математик. Тут нужна особая хватка. И я считаю, что у меня таковая имеется.

Лысеющий мужчина лет сорока поправил свою скудную прическу. Одернул пиджак. Посмотрел в окно. На своего собеседника он глядеть не желал. Это было слишком странно. Абсурдно.

— Хорошо. Каждая работа требует своих усилий. Здесь вы полностью правы. Но вы ведь пришли не за этим, — человек среднего возраста с высоким лбом и «ёжиком» на голове мягко рассматривал пациента.

Несмотря на грубые черты, крупные плечи, он смотрелся вполне добродушно. Не первый десяток лет хозяин просторного кабинета работал психологом. Потому знал, как расположить к себе, не имея ангельского личика и глупого подхалимства.

— Да. Я действительно пришел для другого. Я бы сказал, абсолютно… для другого.

Юрист вынул из кармана платок. Промокнул красноватое лицо. Капель пота при этом не наблюдалось.

— Я хотел сказать, что меня очень пугают маленькие собаки.

— Именно. Такие, которых любят таскать на руках женщины. От них много микробов. Они агрессивны. И выглядят неестественно.

— Собаки или женщины? — Хотел спросить психолог, но в последний момент передумал.

Вместо этого, произнес:

— Послушайте, в прошлый раз вы заявляли, что вас тяготит чувство никчемности перед обществом. Выходит, что есть и вторая проблема?

— Да… Чувство никчемности и уродливые, маленькие собаки.

Владимир Мухин

Эпидемия сумасшествия

Несколько лет я планировал написать эту книгу. Сложно. Не поймут. Читать не станут. Такое сейчас не в моде. Много отговорок и преград. Но жизнь ведь одна. Не так ли? И если дикое желание «сделать» не оставляет тебя в покое, так почему бы не поддаться такому желанию? Почему бы не пойти той дорогой…

— Я научный сотрудник, несмотря на то, что юрист. Меня всегда называли гуманитарием. И во время учёбы друзья считали, что я обычный халявщик. Пока они тянут трудную лямку политехнического, я (по их мнению), прохлаждаюсь на юрфаке.

Но это не совсем так. Вы знаете, юриспруденция легка, когда она поверхностна. Стать профессионалом в этой древнейшей науке не сможет даже прославленный программист или математик. Тут нужна особая хватка. И я считаю, что у меня таковая имеется.

Лысеющий мужчина лет сорока поправил свою скудную прическу. Одернул пиджак. Посмотрел в окно. На своего собеседника он глядеть не желал. Это было слишком странно. Абсурдно.

— Хорошо. Каждая работа требует своих усилий. Здесь вы полностью правы. Но вы ведь пришли не за этим, — человек среднего возраста с высоким лбом и «ёжиком» на голове мягко рассматривал пациента.

Несмотря на грубые черты, крупные плечи, он смотрелся вполне добродушно. Не первый десяток лет хозяин просторного кабинета работал психологом. Потому знал, как расположить к себе, не имея ангельского личика и глупого подхалимства.

— Да. Я действительно пришел для другого. Я бы сказал, абсолютно… для другого.

Юрист вынул из кармана платок. Промокнул красноватое лицо. Капель пота при этом не наблюдалось.

— Я хотел сказать, что меня очень пугают маленькие собаки.

— Именно. Такие, которых любят таскать на руках женщины. От них много микробов. Они агрессивны. И выглядят неестественно.

— Собаки или женщины? — Хотел спросить психолог, но в последний момент передумал.

Вместо этого, произнес:

— Послушайте, в прошлый раз вы заявляли, что вас тяготит чувство никчемности перед обществом. Выходит, что есть и вторая проблема?

— Да… Чувство никчемности и уродливые, маленькие собаки.