«Ни слова лжи»

Но отдохнуть не удалось, дома Руднев обнаружил Савойского. Старый герцог вытащил на широкий балкон любимое кресло хозяина, и вольготно в нем расположился. Рядом поставил стол с широкой хрустальной вазой. Яблоки, персики, малайи, авокадо... Старик питал слабость к фруктам.

Он довольно щурился, разглядывая сквозь дымку поляризаторов белое кружево висячих мостов, и хрустел яблоком. При виде Андрея Савойский усмехнулся, бросил на пол огрызок, нашарил в вазе персик. Проговорил:

— Мне всегда нравилось это место.

Андрей нашел себе стул и сел рядом.

— Да, мне тоже. Здесь тихо и не бывает ненужных гостей.

— Научился шутить? Надеюсь, не у тритонов?

Руднев промолчал. Старик утер губы и поднял со стола тонкую синюю папку.

— Ты провел хорошую операцию. Какие планы?

— Уйду в отпуск. На год или два. Устал. Я хожу по самому краю!

Герцог шлепнул ладонью по столу.

— Думаешь, ты один такой?! Только ты один общаешься с чужаками?! А ты не думал, какими путями я получил флот, который ты вел к Лазурной?! Нет?! Подумай!

— Я знаю, что не все просто, но...

— Ты ничего не знаешь! И не должен знать. Если не знаешь — то и не солжешь.

Руднев пожал плечами.

— У нас есть время. И я хочу отдохнуть.

— Год у нас есть. Даже пять. По расчетам, Кремноиды выйдут к нашим границам лет через шесть-семь. Но всегда надо учитывать возможность неудачи. Ты думаешь, нам пора забыть это слово? Рано, мальчик, рано!

— Десять месяцев.

Савойский покачал головой:

— Шесть. И ни сотней секунд больше.

Старик, кряхтя, поднялся и побрел к выходу. Вернулся, выбрал яблоко посочнее и оставил Руднева одного.