«Новое назначение»

— Не дорос я еще до своего бронепоезда, а этот мне шестая армия одолжила, — усмехнулся я и, словно оправдываясь перед старым питерским рабочим, большевиком с многолетним стажем, ставшим чекистом «первого призыва», пояснил: — Что дали, на том и поехал. Мне, Николай Харитонович, все равно, на чем ехать, лишь бы колеса были.

— Так, Владимир Иванович, я что, тебя укоряю, что ли? — покачал головой Есин. — За предложение спасибо, конечно, но у нас теперь два раза в месяц поезд «Москва-Череповец» ходит, на нем и поеду. Я специально поездку подгадал. Утром приехал, вечером уеду. У меня и купе свое есть, бумаги там оставил.

— Свой поезд, это хорошо, — вздохнул я. — Мы пока и до Вологды запустить не можем, куда нам до Москвы? Вот, приходится на бронепоезде ездить.

Что-то я хотел спросить у Есина? А что именно — не помню. Может, и вспомнил бы, но тут к моему бывшему начальнику подбежала барышня из отдела кадров:

— Товарищ Есин, ваша очередь подошла.

Мы пожали руки и разошлись. Не знаю, увидимся ли когда-нибудь, нет ли, но это как пойдет.

И только когда за Есиным закрылась дверь, вспомнилось, что хотел расспросить его о Полине. Как там она живет, не вышла ли замуж? А я забыл.

Нет, не так. Кому я собираюсь врать? Себе? Своему читателю? Признаюсь честно, что расспросить Есина о девушке собирался сразу, но заговорились, отвлекся. Нет, снова вру. Можно назвать как угодно — дескать, спрятал голову в песок, как тот страус, но можно и как-то изящнее. Например — «Эффект неотправленного письма», как называют психологи. В просто изложении звучит так: я позабыл отправить письмо, потому что на самом-то деле, и не хотел его отправлять. Вот и все. Так и я, просто боялся услышать: сидит, горюет, слезы льет и тебя ждет. Впрочем, если в Череповце меня уже похоронили, то Полине глупо ждать жениха.

Дверь в кабинет Ксенофонтова оказалась закрыта. Странно. Время рабочее, но, если нет начальника, должен сидеть секретарь, сообщить, что и как. Пойти что ли в приемную Председателя? Не хочется, а надо.

Я занес свои бумаги и отдал секретарю — вечно усталому и всколоченному человеку. Любопытно, в папочку какого цвета он их определит? А тот, не глядя, подтянул к себе мои бумаги, а потом поднял голову и удивленно спросил:

— Товарищ Аксенов, вы уже здесь?

— В каком смысле?

— Товарищ Дзержинский только что приказал вас отыскать.