«Каледонский безумец»

Николай Костыркин

Каледонский безумец

В годы оны Мерлин пестовал Артура

И учил, как надо управлять,

Но не думал, что любая дура

Возжелает это описать,

Мифов ни на гнутый грош не зная здешних,

Раздувая глупость без затей.

Мы же вместо мудрости древнейшей

Куртуазность нюхаем теперь.

Здесь и далее поэтические фрагменты за очевидными исключениями приписываются барду Нейрину, но это неточно…

Часть первая. Безумие Кромма

Я был собой, когда меня снова позвали в мир людей

Когда лицом к лицу я говорить

С природой буду, что древнее патриархов,

Увижу я, как в небе отразятся

Предания прошедших вскользь времён.

Когда печаль отсталою жар-птицей

Прикроет звуки медленного бденья

Своим крылом, изнемогавшим вволю

О пересказе с самого утра,

Я буду говорить о трудных судьбах,

Впечатанных во звёздны очертанья,

Отдавших душу за немых потомком,

Отчаявшихся жизни путь пройти.

Я перестану говорить по складам

И, просто голову косматую задрав,

Завою на луну, как все когда-то

В какой-нибудь из жизней подвывали

От осознанья бренности творимых,

И, без согласья в бездну прочь нырнув,

Я буду спать секунду или вечность…

Но лунный свет смешается с судьбою,

И всё вернётся на круги своя.

Забавный он…

Вызвать меня в ночь Калан Май, в ночь Бельтайна и надеяться, что это пройдет просто так! Немыслимая самонадеянность… Тут все такие или через одного?

… Мне пока не очень уютно в этом теле. Но… не привыкать. Язык, правда, какой-то мудрёный. Недаром появился много позже, чем я пережил своё последнее воплощение, а их у меня было не одно.