«Шутка Друм-Ависты»

храмовых садов; ибо, как знают все люди, когда гибель обрушится на Бел Ярнак, Чёрный минарет сыграет свою роль в этом

ужасном Рагнареке.

Горе, горе Бел Ярнаку! Падут навеки сияющие серебряные башни, забывшие магию, загрязненные роскошью. Тайно и ночью

под тремя лунами, которые быстро мчатся по бархатистому небу, злой рок неумолимо скользнет сюда из-за Чёрного минарета.

Могущественные маги были жрецами Чёрного минарета. Могущественными были они, алхимики и колдуны, и всегда искали

философский камень, эту странную силу, которая позволила бы им превращать все вещи в самые редкие из металлов. И в склепе,

находящемся глубоко под храмовыми садами, бесконечно трудясь над перегонными кубами и пылающими тиглями, в фиолетовом

свечении ламп, стоял Торазор, самый могущественный из жрецов, самый мудрый из всех, кто жил в Бел Ярнаке. Дни, недели и

годы он трудился, в то время как странные луны скользили к горизонтам, ища эликсир. Золотом и серебром мостили улицы;

пылающие бриллианты, лунные опалы, фиолетовые драгоценные камни, сияющие странным огнем, словно падающие метеоры,

превратили Бел Ярнак в красочный сон, мерцающий темной ночью, чтобы направлять утомленного путешественника через

пустынные земли. Но стремился получить Торазор более редкий элемент. Другие миры обладали им, потому что с помощью

сложных астрономических телескопов он наблюдал его присутствие на пылающих солнцах, которые хаотически заполняли все

небо, делая ночь над Бел Ярнаком зеркалом, отражающим сверкающий вид города, звездным пурпурным гобеленом, где тройные

луны соткали свои причудливые узоры. Так трудился Торазор под Чёрным минаретом, блестящим, словно ониксовая струя.

Он потерпел неудачу, и снова потерпел неудачу, и, наконец, понял, что только с помощью богов он сможет найти эликсир,

который ищет. Ни маленькие боги, ни боги добра и зла, но Друм-Ависта, Обитатель извне, Сияющая тьма, - Торазор взывал к