«Ад не мышиный»

Персонажи:

ЛХБ – лабораторная мышь с раковыми клетками в мочевом пузыре

АБК – лабораторная мышь с раковыми клетками в желудке

Не множьте в аду воображаемые ужасы, в Писании сказано о тоске по утраченному счастью, о боли, о бесконечной муке забвения Божьего. Как бледны все чудища воображения перед этой ужасной истиной.

Отец Бандевиль.

Сцена 1 ЛХБ один в клетке.

Неравный век большой печали

Как много тех, что замолчали

В борьбе за жизнь не за свою

Ввергаясь в ужас преданы огню

Как жаль что белые те рожи

Один на всех мы так похожи

И крепнем в бедствии своем

Покуда в клетке не умрем

Но эта жизнь нам лишь порог

Для тех, кто вынес бренный рок

И все же сделал нечто явно

Пусть и покинул мир бесславно

Быть может жизни их важней

Бывалых крыс свиней мышей

Один их душит, а другой несет

Спасая души сам уж не живет

Сцена 2. К первой мыши подсаживают еще одну. Новая мышь АБК.

А ты поэт оказывается. Не думал, что тут такие еще водятся.

Отчего же им не водиться, тут бывают очень даже гуманитарные лаборанты.

Вот потому и поэты переводятся, что пускают всяких гуманитариев. Дохнут из-за неряшливой поэтической души.

Ну а не будь их я бы тут дох подольше, но без стишков. Так себе забава. Уж лучше пусть приходят.

Ну, давай знакомиться что ли, у тебя что?

Папиллярная переходно-клеточная карцинома T4a, между прочим. А у тебя-то хоть что?

Тубулярная адемокарценома, знаете ли…

Слышал, серьезно конечно, серьезно.

Серьезно влипли, да?

Это точно. А это первое или еще что пробовали?

Ну почему же, еще биодобавки испытывали. Видишь, какой я упитанный?

Заметно. Ну, у меня тоже история длинная, по большей части депрессивная фармакалогия, что-то вроде прозака только наше.

Ох уж это наше. Вот жили бы где-нибудь в Швейцарии, например, так, наверное, не дохли бы целыми пачками. Но ты я вижу тоже крепыш, даром, что худоват немного.

И не знаю уже, честно говоря, крепыш или нет. Зато почти слепыш. Мне как-то катаракту сделали, потом вроде вылечили, но я все равно чувствую, что оттенки уже другие.