«Ад не мышиный»

Персонажи:

ЛХБ – лабораторная мышь с раковыми клетками в мочевом пузыре

АБК – лабораторная мышь с раковыми клетками в желудке

Не множьте в аду воображаемые ужасы, в Писании сказано о тоске по утраченному счастью, о боли, о бесконечной муке забвения Божьего. Как бледны все чудища воображения перед этой ужасной истиной.

Отец Бандевиль.

Сцена 1 ЛХБ один в клетке.

Неравный век большой печали

Как много тех, что замолчали

В борьбе за жизнь не за свою

Ввергаясь в ужас преданы огню

Как жаль что белые те рожи

Один на всех мы так похожи

И крепнем в бедствии своем

Покуда в клетке не умрем

Но эта жизнь нам лишь порог

Для тех, кто вынес бренный рок

И все же сделал нечто явно

Пусть и покинул мир бесславно

Быть может жизни их важней

Бывалых крыс свиней мышей

Один их душит, а другой несет

Спасая души сам уж не живет

Сцена 2. К первой мыши подсаживают еще одну. Новая мышь АБК.

А ты поэт оказывается. Не думал, что тут такие еще водятся.

Отчего же им не водиться, тут бывают очень даже гуманитарные лаборанты.

Вот потому и поэты переводятся, что пускают всяких гуманитариев. Дохнут из-за неряшливой поэтической души.

Ну а не будь их я бы тут дох подольше, но без стишков. Так себе забава. Уж лучше пусть приходят.

Ну, давай знакомиться что ли, у тебя что?

Папиллярная переходно-клеточная карцинома T4a, между прочим. А у тебя-то хоть что?

Тубулярная адемокарценома, знаете ли…

Слышал, серьезно конечно, серьезно.

Серьезно влипли, да?

Это точно. А это первое или еще что пробовали?

Ну почему же, еще биодобавки испытывали. Видишь, какой я упитанный?

Заметно. Ну, у меня тоже история длинная, по большей части депрессивная фармакалогия, что-то вроде прозака только наше.

Ох уж это наше. Вот жили бы где-нибудь в Швейцарии, например, так, наверное, не дохли бы целыми пачками. Но ты я вижу тоже крепыш, даром, что худоват немного.

И не знаю уже, честно говоря, крепыш или нет. Зато почти слепыш. Мне как-то катаракту сделали, потом вроде вылечили, но я все равно чувствую, что оттенки уже другие.

Это может от депрессантов твоих, оттенки-то.

А ты бы и вправду хотел в Швейцарию?

Конечно, там хорошо, я от людей слышал.

Так ведь они там не дохнут. Это мы с тобой уникально живучие и уже все клянем, на чем свет стоит. А там, сколько мучиться надо. Я вот не знаю, но мне кажется всяко больше.

А ты что уже мучиться не хочешь? Нет, я понимаю, что вопрос дурацкий, но все-таки, это ведь жизнь.

Мучения-то. Да, жизнь. Только ты знаешь ведь не у всех же. Ну, скажи честно, ты ни разу не думал, что лучше бы препарат не сработал?

Думал. А кто не думал? Тут ты прав, может оно и лучше совсем крякнуть, чем продолжать гнуться под болью подсаженных клеток.

Клетки в клетке, а мы только так, промежуточное звено.

Ну почему же сразу звено. Мы их возим.

Смешно! Рад, что тебя подсадили.

Да не на что, а куда.

Ко мне балбес, тебя ведь ко мне подсадили. Я уж было обрадовался твоей компании.

Ну, ты знаешь, тоже мне умник. Сейчас как хвачу за хвост.

Ты чего это буйный что ли?

Да нет, это я так чтоб ты не думал что я балбес.

Довольно странный способ доказать обратное.

Я между прочим всякие квесты выполняю на ура, так что нечего тут ля ля.

А. и какие же?

Например «сыр в мышеловке». Это он так называется, нужно при помощи подлапных средств привести в работу механизм мышеловки, а затем съесть сыр. Как-то раз я даже сыр есть не стал, чтобы показать, что для меня важнее работа ума, нежели желудка.

И все-таки именно желудок тебя и подвел.

Будет тебе, сам-то хоть что умеешь? Ну, помимо твоих стишков.

Моя стезя это лабиринты, я проходил их четырнадцать раз или бесконечное множество. Особенно сложные те, что с зеркалами, там сам черт голову сломит.

Кто там чего сломит?

Ты чего ругаешься?

Ты и чертей не видел?

Ты будто бы видел.

Представить себе могу.

И каков он по-твоему?

С рогами, пятачком как у свиньи. Ну и хвост у него есть вроде, наверное, гладкий, но тут я точно не упомню.

То есть рога от козы, пятак свиной, хвост, стало быть, наш – мышиный. Это что же получается, всех кого сюда не попрут целиком один черт.

От лягушек только ничего. Хотя может язык, язык я его не видел.

Что и представить себе не можешь?

Ага, твой черед смеяться полагаю?

Сцена 3. Поочередно унесли и вернули обоих. В целом все тоже.

Куда тебя носили?

На анализы.

Ввели препарат?

Пока решили что рано.

Тебе очень больно?

Если можешь себе представить.

Мне тоже не ввели, даже не знаю, зачем носили.

Молчат, долго.

Ты говори что-нибудь, а то мы с ума так сойдем. Мне всегда легче, если можно поболтать. Ждать сущая мука. Ждать смерти мука адская.

Не, не, не, так не может быть, ад ведь потом. Значит мука предадская. Так говорят?

Так только ты говоришь. Ну, пусть будет вот эта, как ты назвал ее? Вот, она.

Жутковато здесь, даже если не знать что бывает иначе.

Сущий ад согласен.

А я не согласен.

С чем, что мы в аду? Да тут и думать нечего, где еще могут намеренно мучить живое существо кроме как там. Есть ли еще место ужаснее.

Ну, подумай, может, что и всплывет. Как же Данте, у него ведь есть.

Данте, Данте. Это который комедию сочинил, Алегъери? Да, у него там есть пострашнее, хоть и не везде. Но у нес все равно ад, просто круг другой.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY