«The Best»

ВАЛЯ. У моего отца и матери разный уровень вхождения в культуру, но они об этом не догадываются, так же, как и не догадываются, почему в туалете постоянно пахнет мочой... Они каждый день спорят о чём-то, мама доказывает своё, папа своё... Потом они думают, зачем они живут вместе, как так получилось, потом мирятся и думают, почему они вечно недовольны друг другом... А я знаю — у них разный уровень вхождения в культуру... Хорошее словосочетание, я его услышал в зимнюю сессию, на консультации к какому-то экзамену, к какому — не помню, — я их все провалил... Разный уровень вхождения в культуру... Хорошее словосочетание... оно означает, что если ты, предположим, сифилитик, то не стоит жить со здоровым человеком, который каждый день будет обращать внимание на твою болезнь и упрекать тебя за то, что ты сифилитик и всех вокруг такими делаешь!

МАТЬ (к отцу). Ты идиот и всех вокруг такими делаешь!

ВАЛЯ. Я знаю, почему они не могут жить вместе и почему в туалете пахнет мочой...

МАТЬ. Вы почему?!.

ВАЛЯ. В смысле?

МАТЬ. Я вас с отцом сколько раз просила не выбрасывать бумагу в унитаз, когда подтираетесь, — есть же ведро! Труба забивается, вы всё, что смываете, на кухню течёт, я ваши тарелки мою той же водой, которая в унитазе! Ну, как так?! И ему, и тебе сколько раз говорить, — дом старый, трубы ржавые — нельзя смывать бумагу в туалете!

ВАЛЯ. Я бумагу не смываю...

МАТЬ. Не надо, я после тебя сколько раз смотрела, ты её ещё и не до конца смываешь!..

ВАЛЯ. Между нами огромная пропасть... все наши претензии, все наши интересы, всё, что нас связывает, — всё упирается в унитаз... кто-то нас всех заставил упираться в унитаз... кто-то нас всех подставил...

Аллея городской набережной. Небольшое летнее кафе. Платный туалет-будка. Рядом с будкой — сержант милиции, капитан, милиционер-прапорщица с видеокамерой, работник кафе — женщина, подросток в наручниках, молодой человек в бейсболке с персонажами из мультсериала «South Park».

КАПИТАН (к прапорщице). Так, Люда, включай!

ЛЮДА. Уже...

КАПИТАН. Так, значит, начинаем следственный эксперимент. Так, Должанский, где вы сидели?

ПОДРОСТОК В НАРУЧНИКАХ. Вот за этим столиком. (Показывает на самый ближний к нему столик летнего кафе.)

КАПИТАН. Так, потом что...

ДОЛЖАНСКИЙ. Потом она встала, сказала, что ей надо пописять... Подошла к этой. (Показывает на работника кафе — женщину.)

КАПИТАН. Так, она что, сразу, как вы пришли, пошла туда...

ДОЛЖАНСКИЙ. Нет...

КАПИТАН. Так, а что было до этого?

ДОЛЖАНСКИЙ. Мы разговаривали...

КАПИТАН. Так, о чём вы разговаривали?

ДОЛЖАНСКИЙ. Разговаривали... я её спрашивал...

КАПИТАН. О чём?

ДОЛЖАНСКИЙ. О дне рождения Игоря...

ПРАПОРЩИЦА. Он мямлит — ничего не слышно!

КАПИТАН. О чём, громче говори!

ДОЛЖАНСКИЙ. О дне рождения Игоря.

КАПИТАН. Так, дальше, что конкретно ты её спрашивал?

ДОЛЖАНСКИЙ. Я же уже говорил!

КАПИТАН. Так, значит, тут следственный эксперимент, — мы всё записываем, поэтому ещё раз, громко, на камеру! Или не понял?!

Сержант бьёт Должанского в живот, подросток падает, долго катается по земле, с каким-то надрывным призвуком, глотая воздух, — видимо, сержант своим ударом сбил ему дыхание. Прапорщица в ту же секунду, как сержант напомнил подростку о том, в какое бытие он заброшен, чтобы не нарушать чистоту следственного эксперимента, отвела камеру в сторону от Должанского и принялась снимать виды.

(К работнику кафе — женщине). Мороженое у вас есть?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Нет...

КАПИТАН. А пиво?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Пиво есть...

КАПИТАН. Свежее?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Холодное...

КАПИТАН. Давайте, почём кружка?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Восемнадцать...

КАПИТАН. Ого! Почему так дорого?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Так центр города, — что вы хотели, пока жарко, мы зарабатываем...

КАПИТАН. Ладно... (Лезет в карман, достаёт две бумажки по десять рублей). Ни у кого нет восьми рублей? А то мне десятку менять неохота...

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. У меня есть... (Передаёт капитану железные монетки.)

КАПИТАН. Отдай ей! (Показывает в сторону работника кафе — женщины.) Спасибо, а то десятку менять неохота...

Работник кафе — женщина идёт за пивом для капитана, подросток поднимается с земли, отряхивается. Прапорщица направляет на него камеру.

Так, значит, о чём ты спрашивал потерпевшую?..

ДОЛЖАНСКИЙ. Почему она осталась на ночь у Игоря... после дня рождения...

КАПИТАН. Так, дальше, что она ответила?..

ДОЛЖАНСКИЙ. Она сказала, что все остались, и она тоже не пошла домой, потому что было уже темно...

КАПИТАН. Так, дальше!

Работник кафе — женщина приносит пиво, протягивает кружку капитану.

Ага, спасибо, сейчас... (Делает сигналы прапорщице, та отводит камеру, капитан пьёт залпом, морщится.) Так, продолжай...

ДОЛЖАНСКИЙ. Я ей сказал, что звонил в этот вечер её подруге, она пришла домой и сказала, что у Игоря осталась только Аня... Аня сказала, что подруга перепутала, потом сказала, что хочет писять, подошла к этой (показывает в сторону работника кафе — женщины), попросила у неё ключ от туалета...

КАПИТАН. Так, за этим столом вы сидели? (Показывает на самый ближний к ним столик.)

ДОЛЖАНСКИЙ. Да...

КАПИТАН. Так, садимся...

Молодой человек в бейсболке усаживается за столик.

ДОЛЖАНСКИЙ. Нет, он неправильно сел, я на его месте сидел...

КАПИТАН. Так, пересаживаемся!

Молодой человек в бейсболке и подросток меняются местами.

Так, значит, она сказала, что хочет писять, и пошла?

ДОЛЖАНСКИЙ. Да...

КАПИТАН. Так, Валя, давай...

Молодой человек в бейсболке встаёт, идёт к работнику кафе — женщине.

(Работнику кафе — женщине). Вы здесь стояли?

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Да, я дала ей ключ, она мне заплатила... Я попросила её сразу заплатить, до того как... потому что после я гребую, когда они уже выйдут, — мне ещё к продуктам прикасаться, продавать, поэтому я деньги «до» беру...

КАПИТАН. Так, дальше, Должанский.

ДОЛЖАНСКИЙ. Потом я встал, пошёл... нет, сначала посидел, я сначала подумал... подумал, что она мне врёт... причём так, что с Игорем это она знала, что я расстроюсь, я её просил к нему не ходить на день рождения, тем более ночевать там одной... Я разозлился и пошёл к туалету, постучался...

КАПИТАН. Так, вставай, иди...

Должанский подходит к туалету.

Сколько раз постучался?

ДОЛЖАНСКИЙ. Два раза, потом ещё два...

КАПИТАН. Так, стучим!

Должанский стучит в дверь кабинки.

ДОЛЖАНСКИЙ. Она спросила, сказала, что занято, я ей сказал, что это я, она открыла...

КАПИТАН (к работнику кафе — женщине). Так, откройте нам, пожалуйста...

Работник кафе — женщина открывает кабинку.

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Пожалуйста...

КАПИТАН. Так, дальше что?

ДОЛЖАНСКИЙ. Потом... Аня открыла, а эта заголосила, чтобы я заплатил, что вдвоём срать за одни деньги нельзя...

РАБОТНИК КАФЕ — ЖЕНЩИНА. Не так, я, в смысле, что сказала, что, если вдвоём, даже если родственник, платить надо за двоих, раз вдвоём там, я ему правила пользования напомнила...

КАПИТАН. Так!

ДОЛЖАНСКИЙ. Я заплатил, зашёл и закрылся...

КАПИТАН. Так, проходи, только не закрывайся, чтобы мы видели, так... Где она, что, — сидела?

ДОЛЖАНСКИЙ. Да, на унитазе...

КАПИТАН. Так, Валя, садись.

Молодой человек в бейсболке садится на унитаз, улыбается, смотрит в глаза подростку.

ДОЛЖАНСКИЙ. Я закрылся... потом достал нож и ударил её в шею...

КАПИТАН. Так, нож откуда достал?

ДОЛЖАНСКИЙ. Из кармана, из штанов...

КАПИТАН. Так, дайте ему... это (к сержанту), сними с него наручники и дай карандаш...

Сержант выполняет приказ капитана, отходит в сторону, чтобы не загораживать объектив видеокамеры, но не так далеко, чтобы успеть среагировать, если подросток начнёт вести себя неадекватно.

Так, показывай, как ударил.

ДОЛЖАНСКИЙ. Вот так... (Осторожно дотрагивается карандашом до шеи Вали.) Нет, вот так! (Более решительно тыкает карандашом Вале в кадык.) Да, вот так...

КАПИТАН. Так, дальше, потерпевшая как себя повела?

ДОЛЖАНСКИЙ. Как?..

КАПИТАН. Ну, что она сделала?

ДОЛЖАНСКИЙ. Пукнула... она... потом захрипела... потом... я не помню... я не запомнил...

КАПИТАН. Сколько раз ты её ударил ножом?

ДОЛЖАНСКИЙ. Один... этот вот в горло... я подумал, что хватит...

КАПИТАН. Так, дальше, подумал, что хватит, потом что начал делать?

ДОЛЖАНСКИЙ. Потом я подумал, что её надо куда-то деть, чтобы меня не схватили тут, чтобы её не нашли...

КАПИТАН. Так.

ДОЛЖАНСКИЙ. Я решил её расчленить...

КАПИТАН. Так.

ДОЛЖАНСКИЙ. Я стал резать по руке... ей по руке...

КАПИТАН. Так, показывай.

ДОЛЖАНСКИЙ. Ну, вот так... (Водит карандашом по руке Вали.) Только она лежала уже.

КАПИТАН. Как?