«Любовь, джаз и черт»

Андрюс, Юлюс и Лукас хватают свои инструменты и начинают играть. Беатриче танцует. Танцует лихо, темпераментно, все, убыстряя и убыстряя темп.

Витас. Браво! Браво! Вот молодец!

Юлюс. Штучная девчонка! Хочу потанцевать с тобой!

Андрюс. Кочегарь! Кочегарь!

Лукас. Включай ускоритель.

Юлюс. Прибавь в коленях!

Андрюс. Бета! Чертовка!.. (Хочет ее схватить.)

Альгис (отталкивая его). Не тронь!

Андрюс. А тебе что? Завидки берут?

Альгис. Беатриче! Слышала, что он говорит?

Беатриче. Ну, слышала, и что?

Альгис. Ты себя хоть на грамм уважаешь? Говори!

Беатриче молчит.

Костас. Скажи, что от них уходишь.

Витас. Только кивни. Мы тебя на руках унесем!

Андрюс, Юлюс и Лукас идут на них стенкой.

Андрюс. Сейчас мы вам морды расквасим.

Альгис. Попробуй, голуба!

Беатриче. Дайте слово, что драки не будет, тогда я вам что-то скажу.

Альгис. Ладно.

Андрюс. Говори.

Беатриче. Альгис! Ты видишь, как им плохо? Сам видишь… Оттого они такие и злые. Я им нужней, чем вам. Вы меня не спасайте. Не надо меня спасать, поняли?

Альгис. Надо! От них же трупным ядом воняет.

Андрюс, Юлюс и Лукас опять угрожающе приближаются к Альгису.

Витас (заслоняя Альгиса). А ну-ка, притормози!

Альгис и Костас нехотя уходят. Витас, прикрывая отступление, следует за ними.

Андрюс. Кто их пустил?

Беатриче. Я.

Андрюс. Зачем?

Беатриче. Они сказали, что Альгис ранен.

Андрюс. Шпана.

Юлюс. И носилки бросили, сопляки.

Андрюс. Бета, когда приходишь играть, запирайся на ключ. Сто раз тебе говорили, чтобы ты сюда никого не пускала, пусть хоть дверь ломают! Это – наша…

Юлюс. Святая святых!

Лукас. Они хотят тебя от нас увести.

Юлюс. Черта лысого мы тебя отдадим!

Беатриче. Я не вещь. Ладно. Давайте играть.

Андрюс. Не могу! На душе тошно. (Показывает пустую бутылку.) Лукас! Принеси чего-нибудь выпить. Старик, умоляю. Руки дрожат.

Лукас (вывернув карманы). Хоть шаром покати…

Андрюс. А дядя?

Лукас. Какой дядя?

Юлюс. У него не дядя, а тетя. Тетя. Идея фикс.

Лукас. Дядя уже спит.

Андрюс. А у тебя, Юлюс?

Юлюс (вывернув карманы). Пусто.

Андрюс. Осатанеть можно. Пошли на улицу, ребята, давайте кого-нибудь кокнем…

Юлюс. Кого?

Андрюс. Да хоть собаку…

Лукас. Дурак. Что это даст?

Андрюс. Давайте затащим какую-нибудь деваху.

Юлюс. Брось трепаться.

Андрюс. Не могу, понятно? Надо что-то сделать. Подождите, я сейчас вернусь.

Беатриче (хватая его за руку). Куда ты? Что ты выдумал?

Андрюс (щелкая ее по носу). Не твое дело, пташка.

Беатриче. Я пойду с тобой.

Андрюс. Сиди, понятно?

Беатриче (упрямо). Я пойду с тобой!

Андрюс (ребятам). Подержите вы эту… (Быстро уходит.)

Беатриче. У него тоже нет денег.

Юлюс. Там, куда он пошел, денег не надо.

Беатриче (рванувшись к двери). Он что-нибудь натворит! Попадется…

Юлюс (хватает ее). Ну-ну! Лукас, постереги дверь. Папаша вытащит его хоть из преисподней. Не впервой. И ни лучше, ни хуже он не станет. А без выпивки тоже нельзя. Плесенью зарастешь. Помню, как мы с ним познакомились. Сижу в «Охотничьем кафе», пью. На стене ружье висит.

Беатриче. Зачем?

Юлюс. А вдруг захочется застрелиться? Смотрю, рядом парень, – шикарно пьет. «Выпьем еще», – говорит. Ну и так далее. Выяснилось, оба любим джаз, оба учились в вузе, бросили… или вуз нас бросил. Теперь всю эту муру презираем.

Беатриче. Андрюс рассказывал.

Юлюс. У Андрюса нет философского подхода. Он прагматик. В Америке он бы стал боссом. А здесь глотает архивную пыль. Зря…

Беатриче. Он говорит, что ему это нравится.

Юлюс. Врет. Теперь послушай: ирония судьбы. Отец Андрюса – прокурор. Мой – доктор философии. Один карает, другой проповедует любовь… Ничего не поделаешь.

Лукас. Ну, а зато мы, их детки, – кореши. Настоящие кореши, до гроба…

Беатриче. Я многого не понимаю.

Юлюс. А и не надо понимать. Слабеет вера.

Беатриче. Во что?

Юлюс. Лукаса спроси. Он верующий.

Беатриче. Во что? В Бога?

Юлюс. В черта.

Беатриче. Ну?!

Юлюс. У него комплекс неполноценности. Потому и верит.

Лукас. Не трепись.

Юлюс. Одно слово – безотцовщина. Слепая ошибка природы. Бывает. Что было делать мамаше? Зато у Лукаса богатый дядя. Хотя, скорее всего, это фантом.

Беатриче. Что значит фантом?

Юлюс. Мнимость. Мираж в пустыне, из-за которого можно потонуть в слезах.

Беатриче. Правда, Лукас?

Лукас. Этот фантом может купить со всеми потрохами и его прокурора, и его философа!

Юлюс. Видишь?

Беатриче. Что такое философ – я знаю, а что такое прокурор – не очень.

Юлюс. И дай тебе бог никогда не знать.

Входит Андрюс, стоит понуро у двери, в руках по бутылке.

Что у тебя? Коньяк? Две бутылки? Ура!

Лукас. Армянский! Да здравствует солнечная Армения! Юлюс, свинг!

Юлюс – трубач. Лукас – ударник, играют бешеный свинг.

Андрюс. Тише, ребята, я кокнул буфетчицу…

Тишина.

Беатриче. Неправда!

Андрюс. Я не хотел…

Лукас. Брось трепаться!

Юлюс. Зачем ты ее убил?

Андрюс. Знакомая. Донесла бы… А теперь меня расстреляют! (Кричит.) Не боюсь! Никого не боюсь! Все надоело! (Вдруг.) Бета! Вот тебе шоколад.

Беатриче, не двигаясь, с ужасом на него смотрит.

Юлюс. Как ты ее убил?

Андрюс (приплясывая). Окно во двор… раму без шума снял… Беру с полки коньяк… две бутылки… шоколад; оборачиваюсь – в дверях буфетчица! Со счетами в руке. Черт ее там задержал, полуночницу… А вы на моем месте, что бы делали? Я ее бутылкой раз… по голове… Даже не крякнула… Только, падая, за ноги зацепилась. Цепкая! Привыкла хватать.

Пауза.

Юлюс. Вот черт!

Андрюс. Черт? (Хохочет.) Ну да, я – черт! А черти ни за что не отвечают.

Юлюс. Прямо Раскольников.

Андрюс. Какой еще там Раскольников?

Юлюс. У Достоевского. Только совесть тебя не замучит.

Андрюс. Меня? Да плевал я…

Беатриче (подбежав к нему). Врешь! Неправда! Разве ты мог убить человека? Я знаю, что не мог! Не мог! Знаю!

Андрюс. Не мог? А ты посмотри на мои руки. В крови, да?

Беатриче (закрыв лицо руками). Не в крови! Не в крови!..

Андрюс. Что же ты не смотришь?

Беатриче. Нет! Нет! (Оттолкнув Андрюса, выбегает из комнаты.)

Пауза. Андрюс, Юлюс и Лукас хохочут.