«Мир в огне. История Первой и Второй мировых войн в цвете. 1914-1945»

Дэн Джонс, Марина Амарал

Мир в огне. История Первой и Второй мировых войн в цвете.

1914-1945

Впервые опубликовано в 2020 году в Великобритании издательством Head of Zeus Ltd

© Mark Hawkins-Dady and Dan Jones, 2020

© Dan Jones, introduction, 2020

© Marina Amaral, colourization of the images, 2020

© Камышникова Т.В., перевод на русский язык, 2022 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

28 июля 1946 г. на севере Франции, в маленьком городке Бар-ле-Дюк французский генерал и государственный деятель Шарль де Голль думал о том, каким неспокойным оказался тот отрезок истории, в который ему выпало жить. Бар-ле-Дюк находился в департаменте Мез, и в этом скорбном месте де Голлю предстояло выступить с речью и поделиться своими размышлениями о совсем недавнем прошлом.

Предыдущее поколение вырыло в земле Меза глубокие, сырые, страшные окопы; две гигантские армии, обладавшие адски безжалостным новым оружием, почти год вели здесь страшное побоище и потеряли погибшими без малого три четверти миллиона человек. А за два года до того, как де Голль собирался произнести свою речь, на этой едва оправившейся земле разыгрались заключительные сражения нового страшного конфликта, в которых армии сходились не на жизнь, а на смерть и без всякой пощады истребляли мирных жителей — обыкновенных людей, по несчастью, оказавшихся не в том месте в страшное время.

Де Голль говорил сдержанно, отдавая дань героическому прошлому: это были «величайшие события в нашей истории», и тем, кому выпало участвовать в них, теперь требовалось «не растратить всю силу своих душ». То, что истерзало Мез, он назвал ни много ни мало как трагической «войной длиной в тридцать лет». Можно сказать, это были сполохи пожарища, которое полыхало всю первую половину века. Де Голль утверждал: мир сегодня страдает так же, как Европа страдала в XVII в. от Тридцатилетней войны. Через два года Уинстон Черчилль, во время войны премьер-министр Великобритании, обыграл эту же мысль в первом томе воспоминаний об исторических событиях, которые вместе с другими своими книгами он хотел сделать летописью «новой Тридцатилетней войны»[1].