Чунихин Владимир Михайлович

Очерки

2016

Ложь, о которой не узнал Сталин

Прогрессивное человечество хорошо знает о том, кто виновен в неготовности Красной Армии к немецкому нападению ранним утром 22 июня 1941 года.

Зовут этого виновника Иосиф Виссарионович Сталин. Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР. Секретарь и член Политбюро ЦК ВКП (б).

Выражается эта вина в том, что, будучи главой советского правительства, а фактически, неограниченным диктатором, он не предпринял своевременных мер к объявлению полной боевой готовности для приграничных военных округов РККА.

Объясняется это его недоверием к сведениям о том, что Германия готовит военное нападение.

Между тем, такие сведения представляла ему советская разведка.

Такую уверенность и такие же неопровержимые доводы представляло ему и военное руководство Советского Союза.

Общеизвестно, сколько усилий было приложено высшими чинами Наркомата обороны и Генерального штаба РККА для того, чтобы убедить его в реальности военной угрозы, назревавшей буквально на глазах.

Поистине потрясающей силы видим мы трагедию военного руководства, бессильно наблюдавшего за последними приготовлениями к вторжению германской армии, и ощущавшего одновременно невозможность противостоять будущей катастрофе. Невозможность противостоять из-за сталинского упрямства и недоверия к возможности немецкого нападения, державших их мёртвой хваткой.

Представьте себе, что вы отчётливо видите реальную смертельную угрозу самому существованию вашей страны. И одновременно вам запрещено предпринимать любые меры к отражению назревающей катастрофы.

Более того.

Я приглашаю вас, уважаемый читатель, всего на одно мгновение представить себя в преддверии войны на месте наркома обороны или начальника Генштаба. Вовсе необязательно при этом владеть всей совокупностью имевшихся у них знаний и навыков. Просто представьте себе их чувства и их побуждения.

Представили?

Сейчас вы должны войти в сталинский кабинет, зная, что время уже почти безнадёжно упущено, и у вас остаётся всего один, самый последний, шанс, всего одна возможность убедить недоверчивого тирана в своей правоте.

И вот, вы входите...

Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления.

"...Вечером 21 июня мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М. А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик - немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня.

Я тотчас же доложил наркому и И. В. Сталину то, что передал М. А. Пуркаев.

- Приезжайте с наркомом минут через 45 в Кремль, - сказал И. В. Сталин.

Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.

И. В. Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.

- А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? - спросил он.

- Нет, - ответил С. К. Тимошенко. - Считаем, что перебежчик говорит правду.

Тем временем в кабинет И. В. Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их.

- Что будем делать? - спросил И. В. Сталин.

Ответа не последовало.

- Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность, - сказал нарком.

- Читайте! - сказал И. В. Сталин.

Я прочитал проект директивы. И. В. Сталин заметил:

- Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных [261] округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.

Не теряя времени, мы с Н. Ф. Ватутиным вышли в другую комнату и быстро составили проект директивы наркома.

Вернувшись в кабинет, попросили разрешения доложить.

И. В. Сталин, прослушав проект директивы и сам еще раз его прочитав, внес некоторые поправки и передал наркому для подписи.

Ввиду особой важности привожу эту директиву полностью:

"Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.

Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.

1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков.

21.6.41г.".

С этой директивой Н. Ф. Ватутин немедленно выехал в Генеральный штаб, чтобы тотчас же передать ее в округа. Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941 года. Копия директивы была передана наркому Военно-Морского Флота.

Что получилось из этого запоздалого распоряжения, мы увидим дальше.

Испытывая чувство какой-то сложной раздвоенности, возвращались мы с С. К. Тимошенко от И. В. Сталина.