«Острова в сердце Африки»

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1987

Ulla-Lena Lundberg

Oar i Afrikas inre

Borgа: Alba, 1981

Редакционная коллегия К. В. МАЛАХОВСКИЙ (председатель), Л. Б. АЛАЕВ, Л. М.БЕЛОУСОВ, А. Б.ДАВИДСОН, Н. Б. ЗУБКОВ, Г. Г. КОТОВСКИЙ, Р. Г. ЛАНДА, Н. А. СИМОНИЯ

Сокращенный перевод со шведского Л. Р. СЕРЕБРЯННОГО

Ответственный редактор, автор примечаний и послесловия К. П. ФИЛОНОВ

© Ulla-Lena Lundberg, 1981.

© Перевод, примечания и послесловие: Главная редакция, восточной литературы издательства «Наука», 1987.

Для холодного рассудка, воспринимающего природу без восторга, почти весь окружающий мир не существует.

Я никогда не жила вдали от моря, всегда чувствовала запах морской воды. Страны, о которых мне приходилось слышать в детстве, располагались по берегам океанов, куда заплывали суда аландцев во время дальних рейсов. Из рассказов у меня сложилось представление, что все страны мира находятся на побережьях и становились известны благодаря портовым городам. Когда я сообщила, Что еду в Замбию, то первый вопрос, который задали мне аландцы, был: «А какой там порт?» Тогда я поняла, что изменю сложившееся у них представление о мире, отправившись в страну, не имеющую выхода к морю, — на материк, где огромные водопады и коварные песчаные отмели препятствуют судоходству по рекам, даже на небольшом удалении от устьев.

Я уехала в Африку без особых замыслов, хотелось просто побывать на этой земле. Но жизнь обернулась другой стороной. Едва я сошла с трапа самолета в Замбии, как поняла, что для меня она такой же близкий край, как моя родина — Аландские острова. Несведущий чужестранец, который попадает в дебри Африки, испытывает какое-то беззаботное состояние и чувство дома. Это состояние, хорошо известное многим путешественникам по Африке, возможно, объясняется той притягательной силой, которую она оказывает на человека, ступившего на ее землю.

Впервые я побывала в Африке в качестве туриста, и меня глубоко заинтересовала природа этого материка. Здесь я вернулась к блаженному состоянию детства, когда охотно усваиваешь новое, заучиваешь незнакомые названия и понятия. Я почувствовала себя человеком, попавшим в неведомый мир.

Позднее, в 1976 г., я вернулась в Африку с возросшим интересом и более определенными планами. За четыре месяца поездок по африканским странам мне стала ясна основная канва будущей книги. Я с легкостью рассталась с прибрежными районами этого материка и сконцентрировала внимание на его внутренней части, которая привлекла меня своей богатой и разнообразной природой.

Решив написать об этом книгу, я исходила из того, что целесообразнее всего сначала изучить отдельные районы, и выбрала четыре из них. Каждый характеризует определенный тип среды Внутренней Африки: горы Абердэр в Кении, район Серенгети-Нгоронгоро в Танзании, долина реки Луангвы в Замбии и пустыня Калахари в Ботсване. О них и пойдет речь в четырех разделах.

Я стремилась создать цельную картину районов, показать их природу, которая влияет на условия жизни населения. Надеюсь, что приведенные характеристики дают представление о типах среды в каждом из районов. Желая придать изложению более доступный характер, я решила больше писать о млекопитающих, меньше — о птицах и почти не касаться насекомых, а также многочисленных почвенных микроорганизмов.

Книга содержит и краткие сведения по истории развития человека в Африке, которая, как известно, началась в лесах и продолжалась в саванне. В разделе о долине реки Луангвы описываются бантуязычные народы, в настоящее время доминирующие к югу от Сахары. Книга завершается характеристикой бушменов в Калахари — одного из последних народов охотников и собирателей.

Полевые работы я проводила с апреля 1978 по ноябрь 1979 г. Мною были совершены три продолжительные поездки в каждый из районов с целью описать их в разные времена года. В периоды между поездками я работала в библиотеках и музеях Найроби, Лусаки и Габороне.

Одна из моих любимых историй об африканских путешественниках рассказана Соней Коул (Cole, 1975). В ней речь идет о геологе и археологе Э. Вейленде, который в начале нынешнего века путешествовал пешком по всей Уганде. В 1919 г. один издатель попросил его написать книгу о своих приключениях, на что Вейленд ответил: «У меня не было никаких приключений, только несведущие люди ищут здесь приключений». Сама же я могу сказать, что неожиданности подстерегали меня довольно редко и дикая природа в Африке казалась мне менее опасной, чем где-либо еще.

Лес горы Абердэр

Я проснулась утром на возвышенности и подумала: теперь я там, где должна быть.

Взглянув на карту, можно представить себе, что по линии птичьего полета горы Абердэр находятся не так уж далеко от побережья Кении. Однако, чтобы преодолеть это расстояние, неафриканским путешественникам в прошлом требовалось немало времени.

Благодаря близости Аравийского полуострова и стран Ближнего Востока народы Восточной Африки рано, установили связь с внешним миром. Пассаты облегчали сообщение с Индией и даже с островами Индонезии.

Торговые центры, выраставшие на берегах Восточной Африки, поддерживали связи с разными странами и приобретали многоликий облик.

В XV веке на арене появились португальцы, которые разоряли города восточноафриканского побережья. Они больше интересовались богатствами Африки, чем ее географией, да и были чересчур малочисленны, чтобы осуществлять контроль над этим материком, за исключением прибрежных земель. Внутренняя часть Африки все еще оставалась неизведанной и представлялась населенной мифическими людьми и животными. Ресурсы этого края казались неиссякаемыми. Караваны невольников направлялись на рынок в Занзибар, после того как рабов использовали в длительных переходах к побережью в качестве носильщиков слоновой кости, считавшейся после рабов самым ценным товаром, вывозившимся из внутренней части Африки.

Один из крупнейших таких путей проходил через нынешнюю Танзанию с ответвлениями до Буньоро и Буганды в современной Уганде. Другой важный путь вел от Килвы к озеру Ньяса в современном Малави. Менее значительный северный путь следовал от Танги мимо Килиманджаро к озеру Виктория. Но там была северная граница работорговли. Могущественные масаи способствовали тому, что территория нынешней Кении была относительно защищена от набегов за рабами. Из-за масаев внутренние районы в Кении были «открыты» позднее, чем в Танзании и в Уганде.

В 1847 г. миссионер Ребманн сообщил, что на горе Килиманджаро лежит снег. При этом он поставил перед ученым миром явно парадоксальную загадку: снег под — самым экватором! Такое же удивление испытал его друг и коллега Крапф, увидевший блистающую вершину горы Кения в 1849 г. Он был настолько не подготовлен к восприятию подобного зрелища, что до конца дней своих полагал, будто это был мираж.

О горах Абердэр ничего не было известно вплоть до 1883 г., когда английскому путешественнику Джозефу Томсону удалось проникнуть в страну кикуйю. Он вывел небольшую группу к горе Кения и впоследствии писал, что в миле от экватора он грел ноги у костра и кутался, в пальто. Во время этого путешествия Томсон обнаружил еще одну гору или, вернее, целый хребет. Обычно он искал слова для обозначений вновь открытых местностей в языке коренного населения. И на этот раз Томсон пытался выяснить, имеют ли горы какое-нибудь общее название, но оказалось, что такового нет, хотя у отдельных вершин и местных ориентиров, разумеется, были свои наименования на языках кикуйю и масаев. Томсон счел возможным дать этим горам имя лорда Абердэра, президента Географического общества в Лондоне, снарядившего его экспедицию.

Так они назывались до недавних пор, когда их переименовали в Ньяндаруа. Однако я использую прежнее название, так как оно еще применяется в Кении. Здесь можно провести аналогию с другими новыми африканскими названиями — например, озеро Туркана пока более известно как озеро Рудольф.

Джозефа Томсона и последующих путешественников. — поражал первозданный облик лесов и вересковых зарослей в горах Абердэр. Эти горы в густонаселенной (стране кикуйю — подлинный уголок дикой природы. Bо времена Томсона горные леса здесь служили местному населению защитой от враждебных сил извне. Именно благодаря этому буферу кикуйю могли дольше сохранять свою независимость, тогда как другие племена вынуждены были уступить силе. Эпидемии оспы, падеж скота и внутренние распри очень ослабили кикуйю в начале нашего столетия, однако они еще долго верили в то, что горные леса могут укрыть их от внешних посягательств.

На примере Абердэр можно показать, что горы вообще играют защитную роль — не только в жизни человека, но и в мире животных. В настоящее время в горах Абердэр находится национальный парк площадью около 590 квадратных километров, удаленный всего на 60 километров от Найроби, столицы Кении. Этот парк — подлинное чудо. Удивительно, что такая жемчужина могла сохраниться в густонаселенной провинции Кении, тогда как в других частях страны сходные лесные массивы были целиком вырублены и распаханные земли там поднимаются все выше по склонам гор.

В Кении постоянно проявляются противоречия между интересами охраны природы и законными потребностями жителей в пахотных и пастбищных угодьях. По официальным данным, прирост населения в этой стране составляет около 3 процентов, но в действительности он выше — один из самых высоких в Африке, что дает повод для различных дискуссий, возникающих на почве столкновений поборников охраны природы и расширения жизненного пространства для населения.