«Юный натуралист 1936 №01»

Журнал «ЮНЫЙ НАТУРАЛИСТ»

Орган ЦБ детских коммунистических организаций им. Ленина

№ 1 январь 1936

Две заметки о Ленине

Владимир Ильич Ленин

К двенадцатилетию со дня смерти

Почему был счастлив ученый Тимирязев

В апреле 1920 г. вышла книжка «Наука и демократия».

Книгу эту написал знаменитый ботаник, проф. Климентий Аркадьевич Тимирязев.

Когда «Науку и демократию» привезли из типографии, Климентий Аркадьевич был тяжело болен. Больной, он встал с постели и надписал на своей книге, что счастлив жить в такое прекрасное время.

А время было голодное. Профессора ходили без сапог. Печи топили газетами.

Но великий ботаник был счастлив. Счастлив оттого, что довелось ему жить в одно время с великим революционером Лениным.

Так он написал.

— Это для Ленина, — сказал он про свою книгу.

Врач Борис Соломонович Вейсброд взялся выполнить поручение больного.

А у Ленина — заседания Совнаркома, политконтроль, телеграммы с фронтов, продовольственный кризис, разруха на транспорте.

И все-таки он, Ленин, нашел время прочесть книгу ботаника.

«Товарищу Климентию Аркадьевичу Тимирязеву.

27 апреля 1920 г., г. Москва.

Дорогой Климентий Аркадьевич!

Большое спасибо Вам за Вашу книгу и добрые слова. Я был прямо в восторге, читая Ваши замечания против буржуазии и за Советскую власть. Крепко, крепко жму Вашу руку и от всей души желаю Вам здоровья, здоровья и здоровья!

Ваш В. Ульянов (Ленин)».

Письмо написано будто родному, а ведь Ленин даже не был знаком с Тимирязевым.

По указаниям Владимира Ильича

Владимир Ильич прочел книгу известного селекционера Гарзуда: «Обновленная земля». Там говорится об успехах земледелия в Америке.

А у нас? Ведь пролетарское государство должно догнать и перегнать капиталистические страны.

«Неужели у нас нет таких людей?» волнуясь, расспрашивал Ленин.

И тут один товарищ рассказал ему о плодовом питомнике в Козлове, о Мичурине, о том, как в глухие годы царизма в этом чудесном человеке и ученом-самоучке зародилось «острое до боли» желание переделать природу растений на благо человечеству и решение: «Не ждать милости от природы, а взять их у нее».

И вот 18 февраля 1922 г. тамбовский губисполком получает телеграмму от Совета народных комиссаров: «Опыты по получению новых культур растений имеют огромное государственное значение. Срочно пришлите доклад об опытах и работах Мичурина (Козловского уезда) для доклада председателю Совнаркома товарищу Ленину. Исполнение подтвердить.

Управделами Совнаркома Горбунов».

«Я пережил двух царей и 17-й год. Я перешел из одного мира в другой. Эти два мира разделяет пропасть… — так писал И. В. Мичурин в своей автобиографии. — Я посылал в царский департамент земледелия свои доклады… но из этих докладов ничего не выходило.

И что же? Едва только кончилась гражданская война, как на мои работы обратил внимание не кто иной, как Владимир Ильич Ленин. По указанию В. И., в 1922 году мое дело получило невиданный размах».

В девятнадцатом году

В. Дормидонтов

Окраина Москвы. Маленький деревянный дом на пустыре. По скользкому от мокрого снега шоссе медленно едет подвода с дровами. Возле домика возчик остановит лошадь, сбросит два-три полена: «На, бабушка, топи своих птичек» и поедет дальше. У некоторых возчиков это вошло в обычай. Из дома выйдет женщина, торопливо подберет сброшенные поленья.

Надо, чтоб в доме было тепло. Иначе жильцы его погибнут. В этом доме живут тропические птицы. Их много: различные канарейки, волнистые попугайчики, китайские соловьи, райские вдовушки, белые с розовыми носами рисовки, заграничные певчие дрозды, яркоалые кардиналы и др. Птицы занимают две комнаты, разгороженные проволочной сеткой. Там они летают свободно, только немногие сидят в клетках.

А в третьей маленькой комнате живет хозяйка, ее помощница, два старых попугая и кошка. Кошка живет в дружбе с птицами. Когда она входит в комнату, попугай Жако нежно говорит: «Киса!» Но один раз пришла девочка в белой пушистой шубе. Попугай посмотрел на шубу и тоже сказал: «Киса!» Когда стучат в дверь, попугай спрашивает: «Кто там?», а когда трогают его клетку: «Что надо?»

О питомнике экзотических птиц в Сокольниках и его хозяйке, Е. И. Свешниковой, писали в заграничных журналах. Но в самой Москве Свешникову знали мало, хотя отдельные ученые интересовались ее работой. На собраниях Общества по акклиматизации животных и растений она рассказывала о своих опытах по приручению, скрещиванию и выведению новых пород комнатных птиц. В праздничные дни в питомник Свешниковой приходили и ученые, и рабочие с соседних заводов, и ребята-школьники посмотреть, познакомиться с редкими птицами.

В 1919 г. стало трудно содержать питомник. Правда, в доме было тепло. Свешникова рассказала знакомому возчику, что птицы погибают от холода, и он подговорил своих товарищей, проезжая мимо, сбрасывать у «птичьего дома» по два-три полена. Но кормить птиц было еше труднее. Свешникова продавала последние вещи, чтоб купить птицам корму. И грустные мысли приходили ей в голову: погибнет любимое дело, погибнут птицы, неужели ее питомник никому не нужен? А тут еще представители жилищной комиссии райсовета предложили очистить помещение в пятидневный срок.

Свешникова обегала всех знакомых. Никто не соглашался взять ни одной птицы: «До птиц ли теперь? Где им корму достать? И в доме теснота. Выпустите-ка их в форточку».

Но один рабочий, любитель птиц, посоветовал Свешниковой обратиться к Ленину. И дрожащей рукой Свешникова написала:

«В Кремль. Ленину.

Сокрайон предписал освободить жилище питомника экзотических птиц. Питомник может понадобиться государству. Прошу не выселять.

Свешникова».

Это были тяжелые годы голода, разрухи и гражданской войны. Армии белогвардейцев и интервентов кольцом окружали молодую, республику. Всюду шли бои. В Кремль к Ленину непрерывно поступали сводки с фронтов, донесения о положении с продовольствием, с топливом — важнейшие государственные телеграммы. И вот сюда-то, в кабинет к Ленину, пришла телеграмма о птичьем питомнике. Но и она не осталась без ответа. Ничто не ускользало из поля зрения Ленина. Великий вождь, гениальный руководитель страны, ведущий гигантскую работу, умел не забывать и о мелочах. И по распоряжению Ленина выселение питомника было приостановлено.

Свешникова заключила договор с зоопарком. По договору весь питомник передавался зоопарку и поступал к нему на снабжение. Заведывала питомником Свешникова.

Угадайте: что за зверь? (Ответ см. на 46 стр.).

Фото Т. Маят.

Песня юннатов

Сергей Михалков

Рис. В. Цельмера

В стеклянных залах

В. М. Арнольд

Вот говорят: "зимой умирает природа", а мы знаем, что она не умирает: волки рыщут по лесу, — не мертвые, небось, а живые, — и вороны каркают, щеглы по веткам скачут, под землей копошатся кроты — питаются, растут, окуни, щуки в реках снуют подо льдом. А это потому так говорят, что вот опал лист с деревьев, пропала трава и цветы, и всем кажется, что мертво стало кругом, что совсем пришла смерть. Одни только сосны да ели стоят зеленые.

Верно! Больше всего зима бьет растения. Даже зеленые хвойные — и эти останавливаются и не дают новых иголочек-листьев, не вырастают на них новые шишки. Они стоят, присмирели. Что ж тут наблюдать в растительном царстве, когда все остановилось и ждет весны?

Однако, нет, ученые наблюдают: зимой наблюдают развитие, рост, цветение, даже вызревание плодов у растений. У нас в Союзе — и в Москве, и в Ленинграде, и в Харькове, и в Киеве, и в других городах.

Стеклом огорожен со всех сторон этот мир. Там создан свой климат, да не один. Внутри этого стеклянное го дома огромные комнаты, где растут пальмы во всю свою вышину, там создают в каждой комнате свой климат. Это оранжереи.

Отоплением доводят тепло до нужной температуры; всюду развешаны термометры, и научные работники следят, чтобы держался ровный нагрев воздуха днем и ночью, чтобы не заснули истопники, не заморозили бы нежных тропических растений — пальм, филодендронов, какао, эвкалиптов. Гигрометры развешаны всюду, — по ним смотрят, чтобы держалась та же влажность.

Здесь, в этих стеклянных залах, попадаешь во влажный жаркий воздух тропического леса, в других залах — в сухой и знойный воздух пустыни. А вот зала — в ней в точности воспроизводят мягкий климат берегов Средиземного моря. В Москве вы можете побывать в нашем сухумском, субтропическом климате, можете попасть в атмосферу полупустыни, — все это искусственно создано в этом огромном стеклянном дворце — в оранжерее.

Но что заменяет там солнце? Ведь не станут же расти хотя бы наши простые огурцы, если их посадить, скажем, осенью. Как их ни грейте, они не зацветут у вас на окне, пусть даже вся комната будет из стекла: коротки осенние и зимние дни, а чтобы огурцам зацвести, им нужен свет, свет, свет!

«Пожалуйста, — сказали в оранжерее, — вот вам свет!» — и залегли электричество. Оказалось, что огурцы согласились на эту замену солнца, разрослись, зацвели, и выросли настоящие свежие огурцы среди зимы. Мало этого: созрел у и пожелтели, дали семена. Может быть, семена вышли какие-нибудь негодные? Нет, самые нормальные. Их посеяли, из них вышли отличные огурцы.