«Творческая мастерская»

Ксана Мирошник

Творческая мастерская

«Пусть память верную хранят о Победе в ВОВ и наших внуков внуки»

Война. В мире нет ничего хуже войны. Безжалостная, она не щадит никого. Наши деды и прадеды отдавали жизни за светлое будущее своей страны и голубое небо над головами своих потомков. Они умирали, чтобы в великий день, день победы над Москвой грянул салют. Поэтому мы должны помнить о подвиге, великом подвиге русского народа, мы должны хранить память о тех, кому мы обязаны жизнью.

Сейчас многие люди считают, что минувшие события, давно прошли и их нужно забыть, как страшный кошмарный сон, но всё же с хорошим концом. Но мы должны помнить вторую мировую войну, чтобы никогда уже не допустить третьей и помнить победу, чтобы гордиться своей страной и знать, что именно мы победили в этой войне. Я расскажу вам …

Отец, прошедший три войны, не видевший, как росли его дети, а у него их было трое, самую младшенькую звал «моряк» и просил закурить махорку. А она любившая его, признававшая в нем свою кровь, не отходила от этого чуждого, малознакомого ей мужчины. Он был ещё красив и плечист, но страдания и лишения не смогли не отразится на этом красивом лице. Это лицо освещала улыбка, выглядывавшая из-под больших черных усов. Глаза невозможно было забыть: они старались передать какую-то затаённую мысль.

Старшего брата по имени Николай забрали в 1941 году, сразу после объявления войны – и больше она его никогда не видела. Ему в ту пору только исполнилось 18 лет. Ах как он был молод! Они не успели ближе узнать друг друга и она не раз за свою долгую жизнь будет вспоминать, как провожали такого близкого и родного человека: утайкой плакала мама, а отец понуро сновал по их маленькой, не знавшей рук хозяина избёнке. В 1942 году пришла лишь весточка о его смерти: где, как и когда закончилась жизнь молодого парня, который никогда не узнает тепло и ласку женского сердца и не обнимет своих деток, жаждущих отцовских объятий. От него осталась одна фотография, сделанная в день отъезда: молодой солдатик в форме, чистым светлым взглядом смотрящий в объектив фотоаппарата. Это фото в семье берегут как икону. Это наш солдатик!

Среднего брата звали Иван – Ваня, Ванюшка, Ванюша… Все говорили, что их не различить – так сильно они походили друг на друга. Да и в забавах они не уступали ни в чём. Бывало мама до вечера не могла их загнать домой, придя с полей, где все трудодни работала на свёкле. Есть было нечего, сладостей и вовсе не было. Свёкла заменяла и еду, и сахар. Война не прошла мимо и его… Ушёл он следом за братом, семья до конца войны ничего не слышала о нём. Позже они узнали, что он попал в плен и бежал; одна молодая семья немцев, сельские жители, сжалились над изголодавшим, замерзающим пленном, спрятали его и снабдили его одеждой и провизией, чтобы тот мог бежать. Сколько ему пришлось натерпеться страху и лишений, непосильных человеческой природе?

Машенька, так звали младшенькую, оставалась в деревне и помогала матери: ходила в лес за хворостом и коровьими лепешками, чтобы отапливать их ветхое домишко. Вообще, все жили бедно. Некоторые отдавали детей в приюты: там хоть хлеб был. Но ни разу мать с отцом и не подумали, чтобы свою кровиночку отдать в чужие руки. Худо, бедно, но вместе.

После войны Машу выдали замуж, ей тогда исполнилось 17 лет. Молодой солдатик, вернувшийся с войны и направленный по распределению в совхоз, проходил мимо неказистого домика и в окне заприметил молодую, стройную девушку. На следующий день Машеньку засватали. Отец, куря махорку, немного подумав, сказал: «Моряк, жизнь прожить – не поле перейти, стерпится-слюбится».

Марья Михайловна воспитала двух дочерей: обе работали медсестрами, переехали в город Волжский, обустроили свой быт и забрали её к себе в город. Одна из них, Галина Ивановна – моя мама. Эти рассказы я услышал от неё. Думается мне, что память о них будет жить во мне и так же, как моя мама, я расскажу их своим детям и внукам: «Пусть память верную хранят о Победе в Великой Отечественной войне и наших внуков внуки».

«Письмо моему герою».

«Пускай ты умер, но в песне смелых и сильных духом

Всегда ты будешь живым примером.

Призывом гордым к свободе, к свету!»

Максим Горький.

Дорогой Леонид Силин! Пишет тебе твой друг, ученик российской школы. Я знаком с тобой заочно, из книг и рассказов учителя. Когда я представляю себе, как тебе тяжело было бороться с врагом, моё сердце наполняется чувством гордости и благодарности за твою личную победу, за победу нашего народа над захватчиками, так бессовестно вторгшимися на святую землю, поправшими и искалечившими судьбы целого поколения людей. Ничто не забыто, никто не забыт!

Ты дважды пошел добровольцем на фронт: врачи из-за болезни сердца вынуждены были демобилизировать тебя, однако ты был не таков, чтобы отступать от задуманного – и добился вторичной отправки на фронт в качестве юриста в дивизионный трибунал. Знание языка, которым ты овладел, живя и участь в Риге, густо заселенной немцами, спасло жизнь твоим соратникам и друзьям. А было это так…

В сентябре 1941 года часть, где служил Леонид Силин, после поражений, с тяжелыми боями отходила к Полтаве. Многочисленная группа тяжело раненных бойцов, отрезанная от своих частей, в селе Крестителеве оказалась в окружении гитлеровских захватчиков. Что делать? Сдаться и смотреть, как фашисты издеваются над твоими товарищами? Враг с каждой минутой приближался к сараям, где, прислушиваясь к каждому звуку, на соломе лежали десятки больных и раненых солдат. Силин принял решение бороться в любых условиях, не зная исход своей хитрой вылазки. Но думать было некогда – на счету жизни людей, неповинных в этой бессмысленной и ненавистной войне. Он не побоялся выйти навстречу автоматным очередям, свистящим над головами и не щадящим никого. Это подействовало: немецкая речь их остановила – и огонь прекратился. Он никогда не был врачом, но это не помешало ему представиться советским врачом и предложить создать что-то вроде госпиталя для лечения раненых советских пленных. О чем думали Вы тогда? Ведь узнав об обмане, Вас могли бы убить… Но думать было некогда, надо было хвататься за любую возможность выжить и продолжать гнать гитлеровцев с земли русской. Но всегда найдутся люди, готовые предать ради своей выгоды. Так произошло и на этот раз: нашлись предатели в самом госпитале и донесли оккупантам. Силину грозила смерть. Его уход из жизни не остался незамеченным: он с призывом обратился к раненым товарищам продолжать борьбу с фашистами. Герой был расстрелян, но память о нем живет на века…

Я перечитываю твои письма-завещания сыновьям, и эти слова облечены и в мою плоть и кровь. Ты умер, как подобает умирать мужчине, защищая своих детей, свою жену, свой дом, свою землю. Фашизм – это зараза, которая грозит всему человечеству. Когда я вырасту и стану сильным, я буду следовать тем заветам, которые ты оставил будущим защитникам свободы и света.

Тема: «На литературном поприще…»

«Жди меня, и я вернусь…» Эти строчки вспоминаются, когда слышишь имя замечательного поэта и прозаика – Константина Михайловича Симонова. В 2015 году страна отметила столетие русского советского писателя, чьё творчество помогало выжить в тяжелые военные годы и продолжает жить в сердцах неравнодушных современников.

Как не странно, но война сделала его известным. Но лучше начать всё сначала.

К.С. Симонов родился в 1915 году в Петрограде. Мать его Александра Леонидовна, урожденная Оболенская, происходила из знаменитого рода. Отец, Михаил Агафангелович, был полковником Генерального штаба, пропавший без вести во время гражданской войны. Воспитанием будущего поэта занимался отчим, которого он уважал и любил. Свои нравственные уроки Константин Симонов получил еще в семье. Именно там, где презиралась ложь и притворство, сформировались твердость характера и самоотверженность писателя. Симонову навсегда захочется подражать военным, для него они станут примером мужества и стойкости.

В 1931 году Симонов, окончив в Москве ПТУ, идёт работать на тракторный завод в Сталинграде. Известный поэт трудится и творит на Волгоградской земле, где мы с вами родились. В этом же 1931 году он начинает печататься, но известность пришла позже…

С. 1934 по 1038 года Симонов учится в Литературном институте А, Горького, а в 1939 году служит военным корреспондентом в Монголии. 1941 год разрушил все мечты и чаяния молодежи тех лет: школьную форму пришлось сменить на гимнастерку, ранцы – на винтовки. Все четыре года Симонов находится в действующей армии в качестве корреспондента газеты «Красная звезда».

За всю жизнь Константин Симонов получил несколько военных званий, самым высоким из которых стало звание полковника, присвоенное писателю уже после окончания войны.

Хорошо известно, подтверждено очевидцами и документально, что в июле 1941 года К. Симонов находился под Могилевом, в частях 172-й стрелковой дивизии, которая вела тяжёлые оборонительные бои и прорывалась из окружения. Когда корреспонденты «Известий» Павел Трошкин и Константин Симонов прибыли на КП 172-й стрелковой дивизии, их задержали, угрожали положить на землю и держать до рассвета, под конвоем доставили в штаб. Однако корреспондента Симонова это даже порадовало. Он сразу почувствовал дисциплину, порядок, уверенность, понял – война идёт далеко не так, как задумано противником. К. Симонов находит в мужестве и твердой дисциплине оборонявших город полков некую «точку опоры», которая позволяет писать в газету «не ложь во спасенье», не полуправду, простительную в те драматические дни, а что-то такое, что и другим служило бы точкой опоры, вселяло бы веру.