«Перечитывая «Сердце Змеи» Ивана Ефремова»

Дмитрий Бочарник

Перечитывая «Сердце Змеи» Ивана Ефремова

Прежде, чем писать о процессе и результатах перечитывания «Часа Быка», я полагаю необходимым достаточно подробно остановиться на том, что собой представляет собой «мост» между «Туманностью Андромеды» и «Часом Быка». Это – повесть «Сердце Змеи».

Для желающих узнать побольше об Иване Ефремове – учёном и писателе – мой блогопост 

https://author.today/post/51345

О «Туманности Андромеды» - первой книге – вы можете прочесть здесь 

https://author.today/post/51898 

- это серия из нескольких блогопостов – в один вся информация, увы, не уместилась.

Итак, «Сердце Змеи». 

Я приведу цитату из «Википедии». 

Ссылка: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B4%D1%86%D0%B5_%D0%97%D0%BC%D0%B5%D0%B8

«Се́рдце Змеи́» (лат. Cor Serpentis) — научно-фантастическая повесть Ивана Антоновича Ефремова, написанная в 1958 году. В повести автор развёрнуто описывает возможность существования планетарной биосферы и высокоорганизованной разумной жизни — человекоподобных существ — с биохимией, основанной на фтороводороде.

В соответствии с внутренней хронологией будущего, в произведениях И. А. Ефремова, эта повесть является связующим звеном между романами «Туманность Андромеды» и «Час Быка».

Произведение отличается ярко выраженной гуманистической направленностью, верой в историческое торжество науки и коммунизма.

Далёкое будущее. Экипаж звездолёта «Теллур» с планеты Земля путешествует по космосу, используя «нуль-пространство». В районе звезды «α Змеи» (араб. Унук-аль-Хай‎), по соседству со звездой «Эпсилон Змеи» в созвездии Змеи, он случайно встречает чужой корабль. «Чужие» весьма похожи на земных людей, но дышат не привычным землянам кислородом, а фтором. Таким образом, непосредственный контакт между двумя цивилизациями опасен как для их организмов, так и для материалов. Оба экипажа, полные доброжелательности, обмениваются информацией и знаниями через прозрачный экран. Понимая, что прямой контакт невозможен, экипажи прощаются, и каждый звездолёт продолжает свой путь».

Интернет позволяет моментально получить доступ к отсканированным текстам множества бумажных книг. И потому уже нет необходимости бежать в библиотеку – районную, городскую, областную, сидеть в читальном зале или регистрироваться, предъявляя паспорт, в качестве читателя «абонемента». Несколько кликов – и почти любой текст – на экране монитора.

Безусловно, в конце пятидесятых годов двадцатого столетия, повесть вполне заслуженно была воспринята читателями «на ура». 

Но сейчас, в первой трети двадцать первого столетия… Повесть, на мой взгляд, вызывает множество вопросов и порождает сомнения в тех постулатах, которые вроде бы призвана – волей Ивана Ефремова – подтверждать и защищать.

Посмотрите на хронологию освоения космоса:

«4 октября 1957 года — запуск первого искусственного спутника Земли «Спутник-1»

12 апреля 1961 года — первый полёт человека в космос, Юрий Гагарин.

16 марта 1966 года — произведена первая ручная стыковка космических аппаратов, пилотируемого корабля «Джемини-8» и мишени «Аджена».

30 октября 1967 года — произведена первая стыковка двух беспилотных космических аппаратов «Космос-186» и «Космос-188». (СССР).

15 сентября 1968 года — первое возвращение космического аппарата (Зонд-5) на Землю после облета Луны. На борту находились живые существа: черепахи, плодовые мухи, черви, растения, семена, бактерии.

16 января 1969 года — произведена первая стыковка двух пилотируемых космических кораблей «Союз-4» и «Союз-5».»

Ссылка – «Википедия» - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%B0

Запуск первого искусственного спутника Земли – безусловно, важное событие. Показательно, что в повести «Сердце Змеи» уже описывается стыковка двух пилотируемых космических кораблей. Реальная же стыковка будет осуществлена всего через десять лет после запуска первого искусственного спутника Земли. 

Ясно, что Ефремов – палеонтолог, а не инженер и потому он имеет право не вдаваться в «технические» подробности, но… В повести, рассказывающей о событиях весьма отдалённого от середины двадцатого столетия будущего люди совершают ошибки, которые уже и неспециалистами во времена Ефремова воспринимались как недопустимые. Я не поверю в то, что Иван Ефремов, учёный с мировым именем, свободно читающий тексты на английском и немецком языках, был, что называется, «не в курсе дела».

Вот цитата:

«Мут Анг (командир корабля), с усилием двигаясь, облегченно вздохнул и встал перед пультом.

– Двадцать четыре парсека… Мы прошли звезду. Новые приборы всегда неточны… вернее, мы плохо владеем ими…»

Вот. Сразу две проблемы, которые в нормативе должны блокировать выход такого космокорабля за пределы Солнечной Системы. Формально командир звездолёта сделал правильный вывод – но этот вывод он обязан был в нормативе сделать ещё в космодоке или на Земле. Тут даже сразу сложно определить, какая проблема – из двух – первична. Либо неточность приборов, либо недостаточный уровень овладения мощью приборов космонавтами-землянами.

Пройдясь чуть дальше по тексту повести, натыкаемся на ещё одну показательную цитату:

«– Еще немного, и мы пронеслись бы через корону звезды. Больше не буду прокладывать точный курс. Гораздо безопаснее пройти стороной.»

Угум. И это называется точный курс? Прямо через корону звезды, да? Сколько там баллов у Мут Анга было по космонавигации и космоштурманскому делу? Наверное, «удовлетворительно», не больше. Да даже если и «хорошо»… Этот командир мог угробить и корабль, и экипаж. Под лозунгом «ну не шмог я, не шмог».

Чуть дальше – новая показательная цитата:

«– Тем и страшны новые пульсационные звездолеты, – ответил из глубины кресла Тэй Эрон, помощник командира и главный астрофизик. – Мы делаем расчет, а затем корабль мчится вслепую, как выстрел в темноту. И мы тоже мертвы и слепы внутри защитных вихревых полей. Мне не нравится этот способ полета в космос, хотя он и быстрее всего, что могло придумать человечество.»

Взрослый вроде бы человек, астрофизик, а рассуждает как сопливый мальчишка. Увлёкся быстротой и забыл, что эта характеристика – не главная и не основная. Точнее не забыл, а не поверил, не проникся. Если ему – конкретному человеку – не нравится такой способ полёта в космос – обратите внимание на формулировку – не «в космосе», а в «космос», что с головой выдаёт глупца-неофита – то что его побудило войти в экипаж корабля? Только ли астрофизическое образование? А ведь по табели о рангах он – помощник командира, фактически – второй офицер на борту. И так по-детски рассуждает и выражается… М-да.

Дальнейшая цитата – только усугубляет впечатление об уровне подготовленности экипажа космокорабля:

«– У нас несколько часов, пока приборы завершат наблюдения и окончат четырехкратную проверку программы, – сказал Мут Анг. – Надо поесть, потом каждый из нас может уединиться и отдохнуть немного.»

Несколько часов на приборные наблюдения – нормально. Но – четырёхкратная приборная проверка какой-то программы? А люди на борту космокорабля тогда в статистов списаны? Или в пассажиров? 

Командный состав, оказывается, утрудился до потери пульса и сознания – командир советует старшим офицерам «уединиться и отдохнуть немного». Это как понимать – вся троица членов управленческого звена только-только очнулась ото сна и снова что, нужен отдых? 

Ещё цитата:

«Расчеты, занявшие шесть лет труда могучих умов и исследовательских машин Земли, оказались безошибочными.»

Да, за безошибочность расчётов можно порадоваться. Но… Сроки осуществления этих расчётов неприятно изумляют. И какая тут безошибочность, если космокорабль едва не сгорел в короне некоей звезды и пришлось дотягиваться до нужной точки на неких атомных моторах? Ясно же, что Ефремов знал – расчёты космических полётов осуществлялись в его время как минимум на арифмометрах –  механических монстрах, причём рукоятки этих «машинок» крутили десятки и сотни людей и обойтись без ошибок при таком способе организации работы было практически невозможно. Но шесть лет… 

Какой смысл отправлять космокорабль «к чёрту на куличики», если для его нацеливания требуется больше пяти лет непрерывных расчётов? А если будут непредсказуемые (и незаметные с Земли) изменения на курсе-маршруте? Доверять приборам с четырёхкратной проверкой или всё же муштровать людей, чтобы не стремились «в люлю» при каждом удобном случае?

И вот только сейчас, Ефремов, вероятнее всего ощущая нарастающее недовольство читателя, даёт более-менее развёрнутое пояснение, которое, на мой взгляд, порождает больше вопросов, чем даёт ответов. Привожу цитату:

«Сюда, в широкий коридор пространства, свободного от звездных скоплений и темных облаков, был направлен «Теллур» – первый пульсационный звездолет Земли. Этот тип звездолетов, передвигавшихся в нуль-пространстве, должен был достигнуть гораздо больших глубин Галактики, чем прежние ядерно-ракетные, анамезонные звездолеты, летавшие со скоростью пять шестых и шесть седьмых скорости света. Пульсационные корабли действовали по принципу сжатия времени и были в тысячи раз быстрее. Но их опасной стороной было то, что звездолет в момент пульсации не мог быть управляем. Люди также могли перенести пульсацию лишь в бессознательном состоянии, скрытые внутри мощного магнитного поля. «Теллур» передвигался как бы рывками, всякий раз тщательно изучая, свободен ли путь для следующей пульсации.»