«Бои без выстрела»

Армаис Гульянц

Бои без выстрела

Документальная повесть

Предисловие

Я с удовольствием прочитал повесть А. Г. Гульянца «Бои без выстрела». Несомненно, книга будет хорошим подспорьем в воспитании молодого поколения сотрудников милиции. Потому что повесть привлекает прежде всего правдой жизни. И хотя конфликты, описанные в ней, не новы, повесть свежа, насыщена интересными фактами, а, самое главное, заставит читателя задуматься о многом.

Лично знаю автора этой книги, так сказать, по долгу своей прежней службы. С Армаисом Григорьевичем Гульянцем я контактировал еще будучи парторгом ЦК Компартии Узбекистана, а затем и первым заместителем министра внутренних дел республики. В этой должности я проработал с 1954 по 1968 годы. Именно данный сложный период, целый кусок моей жизни, отчасти, отражен в повести. На него, если можно так выразиться, ложится основная нагрузка повествования. Эти годы оставили глубокий след в моей памяти. Они, как шрам от раны, которая со временем заживает, но рубец остается. Вот почему я с большой охотой решил высказать свое мнение об этой книге.

Вначале скажу об оперативно-розыскных отделах. Они были созданы в МВД и в его органах на местах в 1966 году. Как и все прогрессивное, новое, это решение вызвало массу кривотолков, стало «притчей во языцех» и в министерстве. Но очень скоро оперативно-розыскная служба дала отдачу. Десятки преступников, ранее много лет скрывавшиеся от правосудия, сели на скамью подсудимых. В этом целиком и полностью заслуга сотрудников совсем молодой еще тогда оперативно-розыскной службы, которая не только искала преступников, но и выясняла степень виновности того или иного человека. И нередко реабилитировала людей, на которых незаконно возводились тяжкие обвинения.

Вот тогда-то и выяснилось, что оперативно-розыскные отделы волей-неволей становятся своеобразным контролем за деятельностью ОУР и ОБХСС, вводят их в строгие рамки законности. Это, конечно, некоторым не понравилось. Начались склоки, доходящие до абсурда.

В повести отражен этот момент. Но герой её — Петросов — по сути дела пасует перед преградами, которые становятся на его пути. Он одинок в своей борьбе. Я его хорошо понимаю, потому что сам в свое время испытал нечто подобное.

Вера в справедливость и, в конечном счете, её торжество пронизывает повесть «Бой без выстрела». Вот почему она так притягательна, хотя не все в ней «хорошо кончается». На мой взгляд, книга выходит за рамки обычных рассказов о сотрудниках милиции. Она — назидание для молодежи, напоминание об уроках прошлого, о долге грудью стоять на страже законности.

Наряду с этим повесть познавательна. Она в какой-то степени дает представление о сложностях оперативного розыска. Это первое произведение об оперативно-розыскных отделах, которые, к сожалению, утратили свою самостоятельность в органах МВД.

Я уверен, что повесть «Бой без выстрела» понравится широкому кругу читателей и вызовет определенный резонанс у сотрудников органов внутренних дел. Несомненно, будут и споры. А это особенно хорошо.

Посвящая моим наставникам, давшим мне путёвку в жизнь!

Сомнения полковника

В тот вечер начальник оперативно-розыскного отдела полковник Александр Николаевич Петросов дольше обычного задержался на работе. В управлении царила тишина. Только в комнате дежурного иногда раздавался телефонный звонок и слышались приглушенные разговоры.

В кабинете был полумрак. Лишь сноп яркого света настольной лампы под металлическим абажуром высвечивал светло-голубую картонную папку, раскрытую на столе перед полковником. Вот уже в который раз он, по привычке массируя рукой подбородок, перебирал находящиеся в ней бумаги. Всего с десяток листов плотного с минимальным интервалом машинописного текста. И может быть, именно это малое количество документов настораживало Александра Николаевича, приглашало к раздумью, предостерегало от скоропалительных выводов.

На первый взгляд, все действительно выглядело предельно просто. В небольшом районном городишке Гильян случилась беда. Теплым весенним вечером шофер колхоза, находящегося в соседнем районе, ворвался в дом родителей своей жены Халимы, которая была там же, ножом убил тещу и свояченицу, а Халиму тяжело ранил. С места преступления скрылся. Принятыми мерами розыска убийцу обнаружить не удалось.

А ведь совсем недавно у дверей этого дома под струны тара и звонкие удары дойры звучала «туйлар муборак» (свадебная поздравительная песня). Счастливый жених увозил к себе смущенную всеобщим вниманием невесту. Блеск ее глаз угадывался даже сквозь полупрозрачную белую фату, скрывающую по обычаю лицо, и всем окружающим было ясно, что и Халима не менее счастлива.

Что же произошло с Тулкуном? В сотый раз задавал себе этот вопрос Петросов, но ответа не находил. Более того, в папке имелась характеристика на Каримова с места работы. Руководители хозяйства единодушно отзывались о шофере в высшей степени положительно. Честен, трудолюбив, нетерпим к недостаткам... Александр Николаевич с нажимом подчеркнул эти слова красным карандашом. Они усугубляли его сомнения о том, что следствие велось добросовестно и в процессе его выяснились все обстоятельства гильянской трагедии, со времени которой прошло уже несколько лет. Все эти годы преступник находился на свободе. Розыск его затянулся.

Полковника вызвали «на ковер» к министру. Там основательно распекли, а затем приказали принять это затянувшееся дело лично к своему производству. Петросов не почувствовал обиды за «головомойку», понимая, что упреки в его адрес справедливы. И вот поздний вечер, тощая голубая папка и сомнения, сомнения, сомнения...

Александр Николаевич снял трубку и набрал номер своей квартиры. К телефону подошла младшая дочь. Хмурое лицо полковника просветилось. Он любил живую и всегда веселую Тамару по-особому. И не потому, что она в большой семье была младшей. Петросов мечтал о сыне. Но так уж получилось, что жена подарила ему двух дочерей. Тут и пришла в голову Александра Николаевича мысль: он решил сделать из Тамары сына. Девушка окончила девятый класс, «тянула» на золотую медаль, но отец неожиданно для всех забрал ее из школы и устроил на крупный машиностроительный завод учеником токаря.

Петросов улыбнулся, вспомнив, какой бой пришлось ему выдержать с бывшими педагогами Тамары. Может быть, все бы закончилось иначе, если бы сама девушка не встала на сторону отца. И золотая медаль от нее не ушла, она ее получила, окончив вечернюю школу рабочей молодежи. Одна-единственная.

— Я еще часок поработаю, — уставшим голосом сказал полковник дочери. И, опасаясь расспросов и возражений, поспешно положил трубку. Нужно было составить подробный план оперативно-розыскных мероприятий по этому сложному делу. И первым пунктом в нем он записал: «Встреча со следователем».

Первые неудачи

Серая «Волга» катила по хорошо укатанному степному проселку, то выскакивая на холм, то скрываясь в низине. Опять была весна, и степь сверкала зеленью разнотравья и алым полыханием полевых маков. Через месяц этот изумрудный ковер исчезнет, степь пожелтеет, а там, где задерживались талые воды, потрескается земля и засахарятся солончаки. Лишь седая полынь да тусклые солянки выдюжат здешнюю адскую жару и безводье.

Петросов с жадностью вдыхал чистый воздух весенней степи, напоенный ароматами цветов и трав. Коренной городской житель, он редко имел повод к таким дальним поездкам в «глубинку» южной республики.

А между тем солнце начинало припекать. Проселок уже изрядно просох, и машина волочила за собой негустой шлейф пыли. У самой обочины дороги в теплых лучах солнышка грелась большая, величиной с тарелку черепаха — главная хозяйка этих мест. Летом даже вездесущий шакал обходил стороной это мертвое место земли. А бесплодная степь ждала добрых человеческих рук, которые бы напоили, вспахали и засеяли ее. И уж воздаст она им за это сполна, не поскупится.

Полковник был в штатском — так проще беседовать со здешними людьми. Он хорошо знал район, в который направлялся. Не раз бывал и в городке, где произошло тяжкое преступление. Тогда, в середине 30-х годов, довольно крупный кишлак на всю округу был знаменит своими муллами, ишанами и «святой» водой, ключом бьющей из-под высохшего карагача у центральной мечети. А всего подобных мечетей здесь было 65. Славился Гильян и своими чеканщиками, создавшими неповторимые узоры на металле. Кто-то метко назвал их металлическими кружевами. Изделия гильянских мастеров очень высоко ценились не только во всем крае, но и далеко за его пределами.

И население кишлака почти сплошь было зажиточным, глубоко религиозным. Чужаков здесь не терпели, ревниво относились к ним.

«Крепкий орешек этот Гильян, — вздохнув, подумал полковник. — Трудно рассчитывать здесь на успех. Разве что следователь сообщит что-нибудь новенькое?»

Следователь гильянского городского отдела внутренних дел, который вел дело Каримова, капитан милиции Тулкун Хасанов, встретил Петросова вначале весьма приветливо, но, узнав о цели его визита, помрачнел.

— У вас есть какие-нибудь сомнения? — спросил он.

— Имеются, — кивнул полковник. — И прежде всего мне совершенно не ясна причина, побудившая Каримова совершить такое тяжкое, прямо скажем, по жестокости редкое в наши дни преступление. Какая сила заставила его решиться на такой отчаянный шаг?

— А что здесь загадочного? — пожал плечами следователь. — От Каримова ушла жена, взыграло мужское самолюбие... Вот и результат...

— Вы интересовались, почему от него ушла жена?