«Пушкинская перспектива»

У Крашенинникова, повторенного Пушкиным, о них сказано невнятно: «получил неведомо какие письма» (Атласов приписал взятие острожка себе). На самом деле об этом ему сообщил Морозко.

«Медь» здесь – это едва ли не две медные пушечки, данные Атласовув 1701 г.

Руководитель восстания Федор Харчин на допросе 10 мая 1733 года рассказывал о том, как в 1730 году комиссар Иван Новгородцов «велел с них сбирать повторительный ясак», а если «у кого ясаку не прилучилось, то брали жен и детей и били на правеже (…) пока нога распухнет, а после де того распорют штаны и бьют вторично на правеже по пухлой ноге. А о платеже ясаку отписей не давали». Его самого, Харчина, били «на правеже босого» и взяли два ясака на один год». Помимо двойного ясака, «Иван Новгородцов брал с каждого человека сладкой травы по пуду, а кипрея по полпуда…» (РГАДА, портф. Миллера 527, тетр. 13, л. 9). На допросе 22 января 1735 года Иван Новгородцов, после того как было «дано ему десять ударов», признал, в чем обвинял его Харчин, прибавив, что за назначение его комиссаром на Камчатку «якуцкому воеводе Полуектову дал деньгами 700 рублей» (с. 498).

Ошибочное сведение о месте заключения Шейх-Мансура (на самом деле он окончил свои дни в Шлиссельбургской крепости) Пушкин почерпнул в книге: Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. СПб., 1823. (см.: Стрежнев И. «К суровым северным морям…»: А. С. Пушкин и Беломорский Север. Литературно-краеведческие очерки. Архангельск, 1989. С. 86–89).

У Крашенинникова это событие было описано так:«… а Федька Харчин, призвав новокрещенного ж умеющего грамоте, приказал ему петь молебен в священном одеянии, и за тот молебен выдать 30 лисиц, записав в книге таким образом: „По приказу комиссара Федора Харчина выдано за молебен Савину“, ибо так новокрещеной назывался, „30 лисиц красных“, чего ради до самого выезду моего называли его попом поганым» (с. 495). Савин служил «холопом монастырским, который был грамоте выучен» (с. 763).