На стыке 50-6о-х годов ещё активно снимали мастера довоенного кино: С. Герасимов, М. Ромм, И. Пырьев, М. Калатозов, Ю. Райзман, И. Хейфиц, в полную силу уже работало поколение фронтовиков: Г. Чухрай, В. Ордынский, С. Ростоцкий, И. Шульман, Р. Викторов; во весь голос заявили о себе молодые: В. Шукшин, Г. Данелия, А. Митта, Ю. Чулюкин, М. Хуциев. Это историческое время названо «оттепелью». Таким оно и казалось после жестоких запретов и смертельных расправ во времена сталинизма. Молодые творцы, которых позже назовут «шестидесятники», сотворили действительный ренессанс и — главное! — переворот в сознании советских людей. Поэты Б. Окуджава, А. Вознесенкий, Е. Евтушенко, прозаики В. Аксёнов, А. Кузнецов стали «властителями дум». Люди поверили в свободу слова: Хрущёв позволил напечатать в журнале «Новый мир» повесть «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына, недавнего узника ГУЛАГа!
И кинематограф выдавал шедевр за шедевром.
Но... существовала так называемая «полка», куда отправляли фильмы, не угодные власти. Полка, по сути, — запрет. Находиться там было в некотором смысле престижно. На закрытых сеансах мы смотрели «Андрея Рублёва» А. Тарковского, «Комиссара» А. Аскольдова, «33» Г. Данелии, «Агонию» Э. Климова, «Проверку на дорогах» А. Германа, «Мольбу» Т. Абуладзе, «Интервенцию» Г. Полоки, «Мне 20 лет» М. Хуциева (первое название «Застава Ильича», а в народе «Застава Ильичёва» — по фамилии секретаря ЦК КПСС по идеологии, который и запретил картину). Это всё — выдающиеся фильмы, ибо у «бдящих» органов был нюх на всё особо талантливое. Параллельно запрещали книги, давили бульдозерами выставки живописи, издевались над творцами. Под запретом были даже безобидные песенки «Мишка, Мишка» и «Ландыши», что, вообще-то, уже полный кретинизм.
На «Беларусьфильме» с 1965 года лежала на полке картина «Рогатый бастион» (по пьесе А. Макаёнка «Лявониха на орбите»).
Комментарии к книге «Голгофа Христа-белоруса, или Судьба фильма на фоне эпохи», Владимир Александрович Орлов
Всего 0 комментариев