«Неизданный Хармс. Трактаты и статьи. Письма. Дополнения: не вошедшее в т. 1-3»

Даниил Иванович Хармс

Полное собрание сочинений

Том 3. Неизданный Хармс

Ход не от желудка – а от революции к материалу*

Мы повесили сапог на ширму

Несколько лет, заполненных войной и революцией, заставили долгое время все население СССР думать лишь о том, как бы остаться живым и сытым. Год 1919 и 1920 был кульминационной точкой этого обжорного стремления. Человек есть борец за свое существование – значило буквально. С окончанием войны и революции обжорное напряжение стало ослабевать, но ему взамен наступил материализм в самой резкой форме, как следствие революции. Он постепенно спускался все в более низшие классы, одновременно с этим искажаясь и прикрывая собой романтическую сторону жизни. Установка всех суждений встала. Художественный гений потерпел обратный ход лозунгов: «Гений есть самобытность», «гений есть терпение и усидчивость». Всякое искусство и развлечение без непосредственной пользы в том стало преследоваться. Отсутствие отдыха путем разнообразия напряженности привело нас к усталости…

Теперь, когда не приходится думать только о наполнении своего желудка, все чаще и чаще слышится тоска о душевном разгуле. И вот ленинградская организация левого фронта искусства предлагает обществу свои услуги МЕТОДОМ ПОДТАСОВКИ. В СССР завал вульгарным материализмом, стремящимся сковать вольные движения человека осмыслицы и лишить его отдыха. Мы, истинные художники, доктора общественного желудка, дадим вам слабительную жижицу в виде хляпа крышки романтизма. Для нашего же интереса и отдыха мы создаем бюро «романтики и приключений» с неожиданным выкриком «Нужно жить очаровательно» и «не бей по сапогу – ширма свалится»

Август 11 1925 r.

«Установим текучии слова…»*

Установим текучий слова для обозначения наиболее мелких камушков. Вся трудность нашего рассуждения будет заключатся в недоверии читателя к мыслям о картах человеческой глупости. Эта область колышится в нашем обеде, проникает в наши жилища, создает сны и очень часто разламывает дорогу неправельно посланных голубей из книги в общественный сад. Командир глупости

<1929–1930>

Поднятие числа*

Поднятие число

Будем изображать велечины:

Понимай так:

где количество степенных показателей (h3) равно основанию (h3)

будем изображать

Понятно. что означает

или, что тоже самое:

Допустим, что этих h не 7, как в последнем случае, а h8, тогда изобразим некое число, с корневым основанием 9 так:

Будем называть 9 – корневым основанием, h стоящее перед корневым основанием титлом, выражение h8 назовем первый коэфициент титла.

Но мы можем увеличить все титулованное вырожение увеличив лишь коэфициент титла хотя бы так:

или ещё лучше так:

или что тоже самое:

Тут 5 будет являться вторым коэфициентом титла. Однако мы можем титуловать и второй коэффициент титла, т. е.:

Тут вторым коэффициентом титла будет

Рассуждая так дальше мы можем получить скажем такое выражение

Возмём выражение где все коэффициенты титла выглядят одинаково (hm).

(где n коренноеоснование).

Мы можем это выражение записать проще, а именнотак:

или ещё проще:

или общий случай

где k мы будем называть чином.

Рассмотрим случай титулования, где числа титулоых коэффициентов равны друг другу и равны кореному основанию:

Если всех коэффициентов f, а f + 1 =k

гы мы это вырожение можем записать так:

Если k = n, то

или просто:

Это есть чинование n

Будем процесс титулования n изоброжать так:

А процесс чинования n изображать так:

То легко себе представить процесс:

и наконец:

Возможны и такие случаи:

Изобразим это так

Возмём случай:

Легко представить как число колец будет рости. И когда достигнет n изобразим полученное выражение так:

Число квадратов так же может достигнуть n. Изобразим это так:

И так можно продолжать без конца. Круг был у нас первой сменой фигур, квадрат-второй, трехугольник – третей и т. д. Но будем квадрат всегда считать n-ой сменой фигур.

Поэтому выражение:

будет иметь определённое значение и мы будем называть:

– поднятием числа n.

или поднятое n.

Для краткости можем вырожение

изображать просто так:

25 мая 1931 года.

«Безконечное, вот ответ на все вопросы…»*

♂ 2 августа 1932 года.

«Безконечное, вот ответ на все вопросы. Все вопросы имеют один ответ. А потому нет многих вопросов, есть только один вопрос. Этот вопрос: что такое бесконечное?»

Я написал это на бумаге, перечитал и написал дальше:

«Безконечное, кажется нам, имеет направление, потомучто мы всё привыкли воспринемать графически. Большему соответствует длинный отрезок, а меньшему – короткий отрезок. Безконечное, это прямая, не имеющая конца ни в право, ни в лево. Нотакая прямая недоступна нашему пониманию. Если на идеально глатком полу, лежит глаткий, плоский предмет, то овладеть этим предметом мы можем только в том случае, если мы доберёмся до его краёв; тогда мы сможем поддеть рукой под край этого предмета и поднять его. Бесконечную прямую не подденешь, не охватишь нашей мыслею. Она нигде не пронзает нас, ибо для того чтобы пронзить что-либо, должен обнаружиться ее конец, которого нет. Это косательная к кругу нашей мысли. Ее прикосновение так не материально, так мало, что собственно нет никакого прикосновения. Оно выражается точкой. А точка, это бесконечно несуществующая фигура. Мы-же представляем себе точку, какбесконечно маленькую точечку. Но это ложная точечка. И наше представление о бесконечной прямой – ложное. Бесконечность двух направлений, к началу и к концу, настолько непостижима, что даже не волнует нас, не кажется нам чудом, и, даже больше, не существует для нас. Но бесконечность одного направления, имеющая начало, но неимеющая конца, или имеющая конец, но не имеющая начало, такая бесконечность потрясает нас. Она пронизывает нас своим концом или началом, и отрезок бесконечной прямой образующий хорду в кругу нашего сознания, с одной стороны постигается нами, а с другой стороны соединяет нас с бесконечным. Представить себе, что что то никогда не начиналось и никогда не кончится мы можем в искажённом виде. Этот вид таков: чтото никогда не начиналось, а потому никогда и не кончится. Это представление о чём то есть представление ни о чём. Мы ставим связь между началом и концом и отсюда выводим первую теорему: что нигде не начинается, то нигде и не кончается, а что где то начинается, то гдето и кончается. Первое есть бесконечное, второе – конечное. Первое – ничто, второе-что-то».

Я записал это всё, перечёл и стал думать так: «Мы не знаем явления с одним направлением. Если есть движение в право, то должно быть и движение в лево. Если есть направление вверх, то оно подразумевает в себе существование направления вниз Всякое явление имеет себе обратное явление. Всякая теза – антитезу. Что бесконечно вверх, то бесконечно вниз.[1] И до сего времяни, 1932 года, в природе этот закон не был нарушен. Мы не видим предела повышения температур, но мы видим предел понижения, это абсолютный нуль, температура – 273°. Но до сих пор мы её не достигли. Как бы близко мы к ней не приближались, мы её не достигли И мы не знаем, что случается с природой, когда она достигает этого предела. Тут очень интересное положение: чтобы достигнуть нижнего предела надо предпологать существование верхнего предела. В противном случае пришлось бы сделать следующие выводы: либо верхний предел где-то всё-же имеется, но пока нам ещё не известен, либо температура – 273° не есть нижний предел, либо достигнув нижнего предела природа видоизменяется настолько, что фактически перестает быть, либо теорема о концах бесконечности неверна. В последнем случае положение: „что то никогда не начиналось и никогда не кончится“ не может быть рассматриваемо как „чтото никогда не начиналось, а потому никогда и не кончится“, и бесконечность двух направлений перестала бы быть ничем, а стала-бы чем то. Мы поймали-бы бесконечность за хвост».

Я написал это с некоторыми перерывами, потом перечитал это с большим интересом и продолжал размышлять так: