«А. П. Чехов в воспоминаниях современников»

ЛИТЕРАТУРНЫХ

А. П. Чехов. Фотография 1900-х годов.

СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ МЕМУАРОВ

Редакционная коллегия:

В. Э. В А Ц У Р О Н. К. ГЕЙ Г. Г. EЛИЗАВEТИHА С. A. M А К А Ш И H Д. П. НИКОЛАЕВ А. И. ПУЗИКОВ К. И. ТЮHЬКИH

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1986

В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1986

ББК 84Р1 Ч-56

Вступительная статья А. М. ТУРКОВА

Составление, подготовка текста и комментарии Н. И. ГИТОВИЧ

Рецензент А. Л. ГРИШУHИH

Оформление художника В. МАКСИНА

4702010100-197

ч"оЩЯЙГ19-86

© Вступительная статья, текст, комментарии, оформление. Издательство «Художествен­ная литература», 1986 г.

«НЕУЛОВИМЫЙ» ЧЕХОВ

Его знало великое множество людей — родственники и приятели по гимназии, по Московскому университету, по редакциям юмористических журналов, где начал свой путь Антоша Чехонте, совсем малоизвестные и знаменитые литераторы, актеры, художники, а также несчетное число тех, кто соприкасался с Антоном Павловичем по делам и обстоятельствам самого различного рода.

И многим, писавшим о нем, казалось, что они отлично знают Чехова, чуть ли не запанибрата с ним. Перо иных мемуаристов оказывалось срод­ни палке Ионыча, которой тот, осматривая назначенный к продаже дом, бесцеремонно тыкал во все двери, приговаривая: «Это кабинет? Это спаль­ня? А тут что?»

А вот В. А. Серов, проницательнейший портретист, сказал, что Чехов «неуловим», и считал свой набросок с него неудачным.

«Я увидел самое прекрасное и тонкое, самое одухотворенное лицо, какое только мне приходилось встречать в жизни», — писал А. И. Куприн, тоже убежденно прибавляя, что чеховское лицо «никогда не могла уловить фотография и... к сожалению, не понял и не прочувствовал ни один из писавших с него художников».

С этим не во всем можно согласиться. Художникам с Чеховым и впрямь не повезло. Сам он весьма юмористически отзывался об изве­стном бразовском портрете, что он там словно бы хрену нанюхался. Но среди снимков есть замечательные, которыми нельзя налюбоваться (и ко­торые подтверждают восторженные слова Константина Коровина: «Он был красавец...»).