«Чубо из села Туртурика»

КАК ПОЯВИЛИСЬ У ЧУБО ДЕДУШКА И БАБУШКА

Ростом он был чуть выше сапога, и его прозвали — Чубоцел^[1].

Если перевести это слово на русский язык, получится — Мальчик-Сапожок. Но мы будем звать его Чубо. Так ласково называет его мама — Чубо!

— Чубо! Чубо! Чубоцел! Где ты?

— Чубо! Чубо! Куда ты пропал?

Он и вправду пропадал где-то каждый день, и мама видела его только по вечерам, когда он являлся домой. А днём только чубоцеле знали, где Чубоцел.

Вчера мать искала его целый день. И нашла! Вот он, милый, сидит в курятнике!

— Чубо! Ты что здесь делаешь?

— Сижу.

— Где сидишь? Господи, прости нас и помилуй!

— Где да где? В курином гнезде!

— Зачем?

Чубо прищурился и посмотрел на мать в узенькую щёлочку между век, — странное дело, неужто она не знает, зачем приличному человеку сидеть в курином гнезде?

— Согреваю гнездо, чтоб цыплёнок не простыл.

— Какой цыплёнок?

— Тот самый, из яйца. Сейчас придёт курица и снесёт яйцо…

И верно, в курятник пришла курица, снесла яйцо, и цыплёнок даже не кашлянул. И Чубо почти не кашлял — ну раз, ну другой, ну чихнул, ну из носу… короче, мать поставила ему банки. А на другой день Чубо пропал вместе с банками.

Вечером пришёл человек с большой рукой. В руке у человека рука поменьше, это рука Чубо. Но не про его руки сейчас идёт речь, а про ноги. Ноги-то у Чубо были — моооооооооооокрые. И они были найдены далеко за селом.

— А куда ж ты направлялся? А? Куда?

— Посмотреть, где зима кончается. Хотел принести тебе подснежников.

Весь вечер мать вздыхала и плакала, а когда Чубо уснул, сказала мужу:

— Вот увидишь, мы его потеряем… заберётся в сугроб… и найдём весной только его чубо… чубо… сапоги…

— Ладно! — сказал отец и стукнул кулаком по столу.