«Красные дьяволята (журнальный вариант)»

Красные дьяволята (журнальный вариант) (fb2) - Красные дьяволята (журнальный вариант) 1151K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Павел Андреевич Бляхин

Павел Андреевич Бляхин

Красные дьяволята

ОТ АВТОРА

Юные друзья мои, читатели! Повесть «Красные дьяволята» была написана мною в 1921 году в вагоне-теплушке по дороге из Костромы в Баку. Вместо трех дней, я ехал ровно месяц. На самодельном столике наготове лежал маузер…

Гражданская война подходила к концу, но грабежи и налеты бандитских шаек на поезда и продбазы продолжались. Нам не раз приходилось хвататься за оружие и выскакивать из вагона по тревоге. Поезда часто останавливались: не хватало топлива для паровозов, и пассажиры сами помогали добывать дрова, уголь. Страна изнемогала от голода, разрухи и болезней. Но советский народ терпеливо переносил все невзгоды и героически сражался с остатками интервентов и контрреволюции. Так, вместе со старшим поколением билась за власть Сонетов и наша молодежь, юноши и девушки, и даже дети-подростки. Сотнями и тысячами шли они добровольцами в ряды Красной Армии, показывая образцы невиданной храбрости и любви к Родине.

В 1920 году я не раз встречался с этими орлятами: об их отваге и самоотверженности рассказывали поистине чудеса. О боевых делах и приключениях тройки таких героев, прозванных «красными дьяволятами», я и написал свою первую повесть. Она была издана в Баку в двадцать втором году. Это была одна из первых книг о гражданской войне, кровавый след которой еще не успел остыть. Наши юные читатели горячо приняли книгу, и Ленинский комсомол потребовал ее экранизации.

В 1923 году вышел в свет кинофильм «Красные дьяволята», поставленный в Грузии по моей повести и сценарию режиссером И.Перестиани. Советские зрители, особенно молодежь и дети, встретили фильм с восторгом и немедленно от отозвались сотнями писем на имя командарма Первой Конной армии С.М.Буденного с просьбами принять их добровольцами, как «красных дьяволят». Многие просили товарища Буденного сообщить им и точные адреса этой тройки: Мишки-Следопыта, Дуняши-Овода и Ю-ю. В некоторых клубах появились группы «Красных дьяволят»…

Талантливому грузинскому режиссеру хорошо удалось передать самый дух повести и дух эпохи. Но он допустил одно расхождение с книгой и сценарием: вместо китайца Ю-ю, за неимением подходящего в Грузии актера, дал негра Тома Джексона, которого играл цирковой наездник Кандор Бен-Салим. Но я должен напомнить, что в гражданской войне именно китайские добровольцы дрались в рядах Красной Армии с русской контрреволюцией. Китайцы и в ту тяжкую годину были нашими самыми верными друзьями,

В свое время кое-кто упрекал меня в том, что боевые дела и приключения красных дьяволят» порой кажутся невероятными и непосильными для таких юнцов (16-17 лет). И о вот двадцать лет спустя, в годы Великой Отечественной войны, я опять встретил «дьяволенка» нового поколения — это Вася Бобков. Васе пятнадцать лет. Он в форме солдата. Через плечо автомат. На груди орден Красной Звезды. Вася Бобков — отличный стрелок и храбрый воин. Он не раз ходил в разведку. В бою заменял при случае пулеметчика. Мог быть и хорошим наводчиком орудия. На его счету было двадцать пять убитых гитлеровцев! Ну, разве этот юный вояка не мог бить четвертым дьяволенком в моей повести?! А сколько таких Васей Бобковых было на разных фронтах Великой Отечественной войны!

Правда, в повести били элементы некоторой фантастики и преувеличений. Но они выражали героические настроения нашей молодежи, готовой положить и жизнь свою за дело коммунизма, за счастье народа. Вот почему редакция журнала «Уральский следопыт» решила снова напечатать повесть «Красные дьяволята» без особой коренной переработки, такой, какой она была в те славные годы.

НАБЕГ

Темная южная ночь тихо таяла. Бледнели и гасли звезды. За черной полосой леса розовел восток. Словно огромная чаша горячего борща, курилась туманами жирная украинская земля. Приближалось утро.

Но село Яблонное все еще спало крепким мужицким сном. Спал даже старик-сторож, стоя у дверей церкви с колотушкой под мышкой. Вокруг все было тихо и спокойно, как в доброе старое время. Только неугомонные петухи, как часовые старинной крепости, певуче перекликались из конца в конец беспечного села.

Ой, не спать бы вам в эту ночь, мужики!…

На опушке леса на горячем вороном коне появился маленький всадник в мохнатой папахе, заломленной на затылок. Приподнявшись на стременах, он, как вор, огляделся по сторонам. Хищное лицо его с черными колючими глазками настороженно вытянулось, ноздри раздулись, словно у хорька, почуявшего дичь. Он вдруг выхватил шашку и со свистом рубанул ею воздух:

— Гей, за мной, хлопцы!

Из леса тотчас вылетел отряд конников и, веером рассыпавшись по широкому полю, с ревом и свистом ринулся на село.

Тяжело загудела земля. Стаи испуганных птиц взвились к небу.

Церковный сторож уронил колотушку и в страхе перекрестился:

— Що такэ, матерь божья? Ратуйтэ, православные!…

Но уже было поздно: стреляя на скаку, лавина всадников с диким воем неслась по улицам злосчастного села. Захваченные врасплох селяне в панике выбегали из хат и тут же падали, сраженные пулями или зарубленные шашками. Бандиты не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей.

— Бей! — бабьим голосом визжал маленький всадник, размахивая шашкой. — Бей, и баста!

Бандиты врывались во дворы и хаты, грабили пожитки. Свертывали головы гусям и курам, угоняли овец и коров. Но, странное дело, хаты кулаков и деревенских богатеев не трогали. Не тронули и дом священника отца Павсикакия.

Вскоре пламя пожарища озарило страшную картину разгрома.

Верный своему долгу, старик-сторож поднялся на колокольню и ударил в набат.

Маленький всадник, видимо, атаман шайки, помчался к церкви. За ним скакал длинный, как жердь, бандит с помятым цилиндром на голове и мрачный рябой детина с обрезом за спиной.

Набат гудел, усиливая тревогу, призывая на помощь…

В церкви уже орудовали грабители: они рвали на части парчовые ризы, обдирали золотые иконы, набивали сумки церковной утварью.

Атаман шайки на всем скаку ворвался во взломанные и распахнутые настежь двери храма,

— Вон, сто чертив вашему батьку! — заорал он, награждая своих соратников ударами плети. — Вон, а то рубать буду!

Ворча и ругаясь, ворвавшиеся бандиты бежали к выходам.

В алтаре из-под престола выскочил перепуганный насмерть священник. С крестом в руках он подбежал к атаману и приложился к его ноге, как к иконе:

— Отец родной… батъко наш… дай тебе боже доброго здоровья! Спас дом божий…

— Но-но, нечего мед разливать, — проворчал атаман, поворачивая коня к выходу. — Своих попов мы не трогаем, пригодятся.

Поп чуть не захлебнулся от восторга и преданности:

— Да боже ж мий!… Да я… да мы…

— Ну, и баста! — отрезал бандит. Шутя хлестнул попа плетью по спине и вылетел из церкви.

Поп почесал ушибленное место, истово перекрестился:

— Слава тебе, господи, слава тебе!… Вот, собака!

Набат внезапно оборвался…

Два бандита с трудом оторвали старика-сторожа от колокола, схватили его за ноги и за руки, бросили с колокольни. Он упал под ноги вороного коня. Конь шарахнулся в сторону, едва не выбив из седла злого атамана.

Глянув на убитого старика, он расхохотался:

— Что, дозвонился, старый пес?

В этот момент к атаману подлетел крайне встревоженный конник:

— Беда, батько, у Совета перепалка! Голова незаможников ^[1] отстреливается — Ванька Недоля!

Атаман взвыл:

— Живьем, живьем взять! Шкуру спущу!