«Рождественский друг»

Роман Алимов

Рождественский друг

– Ух, я тебя сейчас поймаю! Стой, негодник! Снова двойку получил! Опять подрался… и как мне теперь в глаза учителю смотреть? Ведь обещал, в прошлый раз, что исправишься, ой не могу я больше с тобой. И когда же это все закончится? – причитала запыхавшаяся старушка, что гонялась по заснеженному двору за мальчишкой.

Мальчик проворно увиливал от мокрой тряпки, что издавала пар и пыталась догнать его спину. У тазика с бельем валялся на замерзшей лужице портфель, из которого торчал лист школьной тетради с жирной красной двойкой. А под бельевыми веревками во дворе стояла его бабушка, и придерживая скрученную в калач простынку, держалась за бок, охая от избытка чувств.

– Арсений, а Арсений? И в кого ты такой пошел, мать твоя умницей была, да и папка порядочную жизнь прожил, а с тобой, что ни день – то приключения, доведешь меня, останешься сиротой, узнаешь тогда!

– А я что? Он сам начал, а я только ответил, – выглядывая с опаской из-за болтающихся на ветру простыней, всхлипывал Сенька, – а двойка тоже не честная, я только хотел, чтобы не скучали на уроке, ведь биология, мы как раз птиц проходим, а мне Серега обещал контрольную решить если я ворону выпущу!

Бабушка закончила со стиркой и направилась в дом:

– Ой, нет у меня сил с тобой бороться, не знаю, что из тебя получится, ладно иди в дом, обедать будем.

Арсений немного пожевал, накинул шапку-ушанку и отправился на соседнюю улицу к закадычному приятелю – Ваське.

Пока шел, размышлял о том, чем будет заниматься:

«До вечера еще куча времени. Может смастерить ловушку для воробьев из кастрюли? Нет, холодно слишком, возится долго. Пруд, наверное, начал замерзать, небось кататься еще не получится, лед тонкий! Может Васька что придумает?»

– Здорова, Вась, ты чего там? – наблюдая через щель в трухлявом заборе.

– Тише, я готовлюсь на слежку, у нас тут соседка, хочу на чистую воду ее вывести. Чего застыл, влезай уже! – махнул Васька.

Сенька перелез через забор и присел на ступеньку крыльца.

– Пойдем, как темнеть начнет, чтобы не заметила, – засовывая батарейки в старый массивный фонарик, прошептал Вася.

– А что с ней не так? Зачем следить-то? – спросил Сеня.

Вася прятал два пирожка в рюкзак:

– Да-а понимаешь, поселилась тут еще летом. Говорят, выгнали ее из другой деревни, не смогла ужиться с односельчанами. Странная она, я ее у леса видел, травы все собирает, мухоморы в корзинке несла, зачем они ей…

Сеня потер руки, представляя сегодняшний вечер, который точно не будет пропущен зря, даже с воробьями под кастрюлей не нужно будет возиться.

Небо затянулось тучами, отчего потемнело раньше. Мальчишки спрятались за кучей соломы, что лежала за соседским огородом.

Сеня прошептал:

– А я сегодня от Мишки, старшеклассника фингал получил! – показывая в свете фонаря крупный синяк.

– Меньше будешь выторговывать, небось снова менял что? Услуга за услугу? Ха-ха-ха, но, давай потише, мы сейчас не за этим здесь.

Вскоре дверь домика отворилась и на улицу вышла пожилая женщина, направляясь в сторону сарая.

– Так. Вот она! Ишь собралась, куда на ночь, точно что-то задумала! – прошипел Васька.

– Ну, идет в сарай, может, ей там дров взять нужно или молоток, что ж удивительного? – пожал плечами Сеня.

– Ага, а может, у нее там спрятан кто? Или завод по производству чего-нибудь запрещенного? – выглядывал из-за сена Васька.

Женщина вышла с зажженной керосиновой лампой и проходя мимо калитки, что вела на огород, остановилась. Посмотрела в сторону кучи с сеном и что-то непонятное проговорила.

Мальчики затихли и вмиг спрятались.

Скрипнула дверь уличного туалета.

– Глянь, что там? – прошептал Васька.

Сеня высунул голову. В туалете светился огонек фонаря.

– Да все нормально, придумаешь ты тоже! Домой пора идти, я обещал пораньше вернуться, – ответил Сеня.

Вася высунул голову и тоже уставился на деревянную кабинку.

– Да ну вас, ничего интересного. Эх, ладно, может, в другой раз что обнаружим, – вздохнул Вася.

Через минуту дверь отворилась и вместо соседки из туалета выбежала упитанная щетинистая свинья.

Мальчики оторопели, керосиновый фонарь стоял на земле у двери, а животное, похрюкивая, направлялось прямиком к стогу сена.

– М-м-м, это что еще, а где соседка твоя? – светил фонариком в сторону несущейся свиньи Сеня.

– Неужто это она? Бежим отсюда, – слезая с сена, кричал Васька.

Мальчики неслись изо всех сил по деревенским огородам, свинья, словно бесноватая не отставала и пыталась схватить за ноги. Сеня, как на зло, то и дело спотыкался о крупные комья земли, что уже хорошо промерзли.

– Дого-о-онит! Держись! Быстрее, бегом домой! – крикнул Вася, швырнув в свинью фонарик, и видимо, попав ей прямо в пятак.

Разъяренная тварь пронзительно завизжала и уже почти настигла лазутчиков. Оставалось добежать до металлической оградки, что отделяла огороды от деревенской улицы, но у Сеньки развязался шнурок на ботинке, он зацепился и шлепнулся, ударившись о замерзший ком земли.

Сердце замерло, Сеня открыл глаза, стер пот со лба. Он лежал за оградкой, как он там оказался сам не понял, а свинья с небольшой ссадиной на пятаке трепала шапку-ушанку с обратной стороны забора.

– Ушли, ушли! Никогда так не радовался еще, наверное! Ух-х… ну и свинка! Надо будет в школе рассказать, обхохочутся.

Мальчики разошлись по домам.

После завтрака Сеня первым делом отправился к Ваське, вспомнить вчерашнее. Мама друга с заметным волнением рассказала, что тот с раннего утра отправился на озеро, проверять, замерзло ли оно, но что-то надолго застрял там.

Сеня решил выяснить, там ли Васька. До озера идти недалеко, оно совсем рядом с деревней. Друга там тоже не было, да и вообще никого. Тишина, лишь ветер завывает.

Потрогал лед:

– Нет. Тонковат, надо будет через недельку вернуться – покатаемся.

Пока вылезал назад, к обрыву озера, заметил следы на тонком снежке у дороги.

– Может, его – Васькины? Интересно, чего это его в лес понесло?

Завязал потуже шарф и отправился по следам. Дошел до леса и на ветке сосны заметил болтающуюся шапку.

– Да ведь это моя! Неужто Васька нашел?

Шел, пока тропинку не перекрыло сухое поваленное дерево. Дальше след оборвался, снег лежал ровный. Решил пройтись еще, вглубь леса, до знакомой поляны. Вверху, над деревьями кружила крикливая ворона, преследуя мальчика.

– Эх, не взял я рогатку, научил бы тебя, как каркать! – пригрозил кулаком Сеня.

Сквозь деревья послышался странный звук, словно звенели колокольчики. Мальчик направился в сторону звона, дошел до поляны и остановился. Поляна выглядела знакомой, но откуда-то на ней появилась землянка, обнесенная забором, внутри стояли белые сани, на которых и висели колокольчики, что позвякивали от ветра.

Арсений насторожился:

– Что за жилье, не было ничего здесь, может охотников проделки?

Стемнело, вышла яркая луна, в землянке затеплился огонек. Сенька топтался с ноги на ногу и дышал на озябшие руки:

– Ну что же с ним делать с этим Васькой, сбежал без предупреждения, а мне теперь мерзни да разыскивай.

Дверь землянки отворилась, и из нее кто-то показался, в сумраке сложно было разобрать очертания фигуры, но больше она походила на старого дедушку или бородатого, сутулого мужичка.

– Пойду спрошу, вдруг, знает, где Васька! – направился к забору Сеня.

– Деду-у-шка, де-е-душка! Стойте! Я друга ищу, может, видели? Там следы… – крикнул Сеня, стараясь казаться вежливым.

Обитатель земляного домика обернулся, в лунном свете Сенька увидел исхудалое лицо пожилого человека, только вместо бороды торчали сучья, как у куста или даже деревца, они были совсем не сухими, и, казалось, вросли прямо в дедушку.

Сеня остановился и онемел.

Старичок произнес:

– Привет, Сенька! Заходи! Давно жду!

Сеня попятился к лесу, а старичок добавил:

– Да не бойся, я это, Васька! Так сразу не расскажешь, зайди, все поймешь!

– Ч-ч-что? К-к-какой еще В-вас-ська? – заикаясь от холода или ужаса, уставился на диковинную бороду деда.

Старичок взял его за руку, и они вошли в дом, внутри потрескивали дрова в печке, на плите шипел чайник, а на столе лежала банка с малиновым вареньем и стопкой блины.

– Угощайся, – поставил тарелку на стол, приглашая мальчика присесть.

Сеня дрожал от холода:

– Д-д-дедуш-шка мне Васька нуж-ж-жен, я ег-го пот-терял, – протянул к печке руки и уселся на стул Сенька.

– Слушай, я это – Василий. Да ты меня, наверное, и узнать теперь не сможешь. Ну вот, смотри, – дед оголил рубаху и показал локоть, на котором неаккуратно разместился крошечный шрам в форме небольшой звездочки.

– Ух ты! Откуда у вас звезда? Ведь про нее только мы с Васькой знаем! – почесал свой локоть Сеня, на котором была точно такая же звездочка, что была сделана в знак вечной дружбы, горячей резаной монетой.

– Ну хорошо, вот помнишь, мы с тобой летом кошку гоняли у школы, с привязанной консервной банкой к хвосту? А бомбочкой прыгали с обрыва на спор, и ты у меня выиграл. А как бабу Фросю мукой обсыпали с ног до головы и потом она нам уши чуть не отодрала?