«Чуда»

И чем старше становилась Чуда, тем тревожней делалась матерь. Чуда отличалась от серых жителей серого города не только внешне, она была другой во всем. "Ну за что мне такая Чуда?" – горестно вопрошала серая женщина после очередной шалости дочери. Но дочка подбегала к матери и до исступления целовала ее серые щеки, пока сердце женщины не начинало таять под напором маленьких розовых ручек и алых губок. Серая женщина мечтала, что однажды ее дочь станет серой, как все. Но Чуда упорно не желала становиться серой. Она фонтанировала энергией, и жизнь в ней била ключом, в то время как в серых жителях серого города жизнь лишь тлела серым огоньком. Серая женщина часто не могла уснуть, ворочаясь в постели и прислушиваясь к каждому шороху – не раздастся ли тихий стук в дверь.

Каждое утро серая женщина уходила на свою серую работу. Уходя, она запирала девочку на два замка, веля никому не открывать дверь и никогда не откликаться. Но Чуда не могла усидеть в серых стенах. Ей хотелось на волю, пусть и на серую. И вот однажды, когда ее серая мать привычно закрыла за собой дверь, Чуда вскарабкалась на подоконник, и с трудом приподняв щеколду на окне, выскользнула наружу. Ее счастью не было предела. Она залилась звонким смехом и в припрыжку побежала по серым улицам. Иногда она останавливалась, удивленно глядя на что-нибудь необычное, но тут же подхватывалась и, размахивая руками, бежала дальше. Она все бежала и бежала, с любопытством оглядывая серые улицы, то останавливаясь, то устремляясь вперед, пока не оказалась на большой серой площади с большим серым зданием посередине. Здание было очень большим и очень величественным, к нему вели широкие серые ступени. Чуда остановилась, положив палец в рот, широко распахнув синие глаза. И, рассмеявшись, поспешила к зданию. Серые прохожие шаркали мимо, устремив невидящий взгляд на серые плиты площади и не замечая ничего вокруг. Чуда преодолевала одну ступеньку за другой, карабкаясь все выше и выше, пока не оказалась на самом верху, перед огромными колоннами серого здания. Здесь было так высоко и все так хорошо видно. От восторга девочка громко запела и закружилась, широко раскинув руки.