«Славянские сказки»

Славянские сказки

Оформление Л.А. КОЛОСОВА

На 1-й и 4-й стр. обложки воспроизведены картины И. БИЛИБИНА

С 42 Славянские сказки: Сборник / Составление Ю. М. Медведева.— Нижний Новгород: "Русский купец", 1991.—320 с.

Основу этой книги составили волшебные сказки, не знавшие читателя с начала нынешнего века: сербские, болгарские, чешские, польские и других славянских братских народов. Диковинный мир старинного чудодейства откроется на страницах этой книги, равно нужной и взрослым и детям - всем, у кого душа живая вечно жаждет победы добра, красоты и тайны над железным и холодным миром.

ISBN 5 - 86450 - 001 - 1

ББК 84.2(4)

© Составление Ю. М. Медведева, 1991.

ТАМ ЛЕС И ДОЛ ВИДЕНИЙ ПОЛНЫ

Славяне... Слово это вобрало в себя просторы от Балтийского моря до Адриатики и от Эльбы до Волги — просторы, овеянные ветрами тысячелетий...

История славян причудлива и полна загадок. Верно ли, что во времена великого переселения народов они явились в Европу из глубин Азии, из Индии» с Иранского нагорья? Каков был их единый праязык, из которого, как из семечка - яблоко, вырос и расцвел широкошумный сад наречий и говоров? Над Этими вопросами ученые ломают головы уже не одно столетие. Их затруднения понятны: материальных свидетельств глубочайшей древности почти не сохранилось.

Пожалуй, единственный надежный источник — устное народное творчество, слово, передаваемое из поколения в поколение. А самое древнее в словотворчестве — народный сказочный эпос. Своими корнями он уходит еще в доклассовое, родовое бытие народов. Вот тогда-то, на златокудрой заре цивилизации, и начал создаваться причудливый мир славянских сказок — явились русалки, оборотни, лешие, Змеи Горынычи, ведьмы на помеле, Кощеи Бессмертные, великаны, волшебники, повелевающие стихиями... В персонажах самых древних, архаических сказок — Морозко, Водяном, Солнцевой сестре, Соколе, Орле, Бабе-Яге — олицетворены стихийные силы природы, преклонение наших пращуров перед ее нераспознаваемым могуществом.

Природа... Для древнего человека она выступала сразу в нескольких обличьях.

Заботливая мать-кормилица.

Целительница.

Защитница от внешних врагов.

Ниспосылательница всеразрушительных стихий...

В сказке "цветы, деревья, насекомые, птицы, звери и разные неодушевленные предметы ведут между собою раз

говоры, предлагают человеку вопросы и дают ответы, писал знаменитый собиратель славянских сказок Александр Николаевич Афанасьев. — В шепоте древесных листьев, свисте ветра, пляске волн, шуме водопада, треске распадающихся скал, жужжании насекомых, крике и пении птиц, реве и мычании животных, — в каждом звуке, раздающемся в природе, поселяне думают слышать таинственный разговор, выражение страданий или угроз, смысл которых доступен только чародейному знанию вещих людей".

Борьба за огонь, жертвоприношения, погребальные и брачные обряды — таковы золотые истоки волшебной сказки. Тогда же возникли сказки о животных, а уж много позднее — бытовые.

Сколько же старинных сюжетов бытует в славянстве? Свыше двух тысяч! Полное их собрание заняло бы сотни томов. Несомненно, что будь издана подобная библиотека — ею бы зачитывались и стар и млад. Увы, ни о чем подобном пока что говорить не приходится. За семьдесят громокипящих, ’’вихревраждебных" лет мы до основания разрушили традиции освоения общеславянской культуры. Церковнославянский язык — в полном забвении. О создании "Словаря славянской мифологии" ученые мужи из Академии наук и слышать не хотят. Создать бы в Москве (и в Киеве, и в Минске!) Музей славянских культур — но и до подобного начинания наше взбаламученное общество еще не дошло, не доросло. Наконец — чего уж проще? — начать бы издание журнала "Славянская сказка", однако и такой журнал — все еще утопическая идея, не более.

Наше собрание — робкая попытка ввести современного читателя в дивный вертоград славянской сказки. В основу сборника положено замечательное — и последнее на Руси! — издание такого рода, вышедшее в начале века в Петербурге (перевод М.А. Лялиной). Белорусские, русские и украинские сказки выбраны нами из лучших собраний восточно-европейского фольклора. Будем надеяться, что вослед за предлагаемым сборником к читателю придут и другие славянские книги — вестники назревших перемен в осознании нами древнего общеславянского родства.

В добрый путь, читатель!

Юрий МЕДВЕДЕВ, заместитель председателя международного фонда славянской письменности и культуры.

Белорусские сказки

Вдовий сын

Приключилась в некотором государстве большая беда: налетел откуда-то девятиглавый змей Чудо-Юдо и украл с неба солнце и месяц.

Плачут люди, горюют: и темно без солнца, и холодно.

А жила в тех краях одна бедная вдова. Был у нее маленький сын — так лет пяти. Трудно жилось вдове в голоде да холоде. И была одна только у нее утеха, что растет сынок разумный да удалый.

И жил там поблизости богатый купец. Был у него сын таких же лет, как и вдовий.

Подружился купеческий сын со вдовьим. Бывало, только проснется, так и бежит к нему играть. Позабавятся они в хате, при лучине, а потом идут на улицу. Известное дело, дети малые: надо ж им в каталки поиграть и на речку сбегать.

И все бы хорошо, да вот беда — невесела игра без солнца.

Однажды и говорит вдовий сын купеческому:

— Эх, кабы ел я то, что ты, то стал бы я богатырем и одолел бы Чудо-Юдо, отобрал бы у него солнце-месяц и опять бы на небе повесил!

Пришел купеческий сын домой и рассказал отцу, что ему вдовий сын говорил.

— Не может этого быть! — удивляется купец. — Ступай вызови его на улицу — хочу сам услышать.

Пошел купеческий сын к дружку, зовет его погулять.

— Я есть хочу, — говорит вдовий сын. — А у нас и куска хлеба нету...

Пойдем на улицу, я тебе вынесу хлеба.

Вернулся купеческий сын домой, взял краюшку хлеба, вынес другу.

Поел вдовий сын хлеба, повеселел.

— Ты помнишь, что ты мне вчера говорил про Чудо-Юдо? — спрашивает купеческий сын.

И повторил слово в слово, что говорил про Чудо-Юдо. А купец стоял за углом и все слышал своими ушами.

"Эге, — подумал он про себя, — это, видно, непростой хлопец. Надо взять его к себе. Посмотрим, что получится".

Взял купец к себе в дом вдовьего сына, начал его кормить тем, что и сам ел. Видит, и вправду растет вдовий сын, как на дрожжах. Спустя год или два сделался он таким сильным, что и самого купца мог побороть. Написал тогда купец царю: "Так, мол, и так, ваше царское величество, живет у меня вдовий сын, он берется, когда вырастет, одолеть Чудо-Юдо и вернуть на небо солнце с месяцем..."

Царь прочитал и пишет ответ:"Тотчас доставить мне вдовьего сына во дворец".

Запряг купец пару лошадей, посадил вдовьего сына в повозку и повез его к царю.

— Чем тебя, вдовий сын, кормить, чтобы вырос ты богатырем? — спрашивает царь.

— Кормите меня три года воловьей печенью, — отвечает вдовий сын.

А царю-то волов не покупать: велел — и стали резать волов и кормить печенью вдовьего сына.

Растет теперь вдовий сын лучше, чем на купецких харчах. Играет в царских палатах с царевичем-однолетком.

Прошло три года. Говорит царю вдовий сын:

— Теперь я пойду Чудо-Юдо искать. Но хочу, чтобы сын твой и купеческий сын были при мне в товарищах. Все же веселей в дороге.

— Хорошо, — соглашается царь, — пусть с тобой идут. Чтобы только Чудо-Юдо одолели.

Послал он купцу письмо, чтобы сын его во дворец явился. Не хотелось купцу отпускать сына в дальнюю дорогу, да с царём-то спорить не будешь.

Приехал купеческий сын в царский дворец. Тогда вдовий сын и говорит царевичу:

— Скажи отцу, чтобы выковал мне булаву пудов этак на шесть. Будет хоть чем от собак отбиваться, а то я боюсь их.

— И мне, — говорит купеческий сын, — хоть пуда на три...

— А я что ж, хуже вас, что ли — мне тоже надо взять в дорогу булаву, хоть пуда на два, — говорит царский сын.

Пошел он к отцу. Велел царь кузнецам выковать хлопцам по булаве: вдовьему сыну на шесть пудов, купеческому — на три пуда, своему — на два.

Взял вдовий сын свою булаву, вышел в чистое поле и кинул ее в небо. Пробыла булава в небе часа три и летит назад. Подставил вдовий сын правую ладонь. Ударилась булава об ладонь и переломилась надвое.

Рассердился вдовий сын и говорит царскому сыну:

— Скажи отцу, чтоб не обманывал! С такой булавой и я пропаду, и вы. Пускай велит кузнецам сковать мне булаву крепкую да большую — пудов на шестнадцать.

— А мне пудов на шесть, — говорит купеческий сын.

— А мне на три! — говорит царский сын.

Пошел он к отцу. Созывает царь к себе кузнецов:

— Вы, такие-сякие, что вы себе думаете! Почему слабую булаву сковали вдовьему сыну?

И даёт им наказ выковать три новых булавы, побольше да покрепче.

Кузнецы стук да бряк — выковали три новых булавы.

Взял вдовий сын свою булаву, вышел в чистое поле и подбросил ее в небо. Пробыла булава в небе с утра до вечера и летит назад. Подставил вдовий сын колено — булава ударилась об него и надвое переломилась.

Пошел вдовий сын с друзьями сам к царю:

— Коли вы хотите, чтобы я Чудо-Юдо одолел и солнце-месяц у него отобрал, то прикажите медникам — пускай отольют мне медную булаву пудов на двадцать пять, да чтоб она не ломалась.

Купеческий сын говорит:

— А мне на девять пудов!