«Гадкий утенок»

Ганс Христиан Андерсен

Гадкий утенок

РИСУНКИ В.БЕЛЫШЕВА

Хорошо было за городом. Стояло лето. На нолях уже золотилась рожь, овёс зеленел, сено было смётано в стога; по зелёному лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — этому языку он выучился у своей матери. За полями и лугами тянулись большие леса, а в лесах были глубокие озёра. Да, хорошо было за городом!

Прямо на солнышке лежала старая усадьба, окружённая глубокими канавами с водой; от стен дома до самой воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самым крупным из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в самом густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей это порядком надоело. К тому же её редко навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали.

— Пип! Пип! — запищало внутри.

Все яичные желтки ожили и высунули головки.

— Кряк! Кряк! — сказала утка.

Утята кое-как выкарабкались из скорлупы и стали озираться кругом, разглядывая зелёные листья лопуха; мать не мешала им — зелёный цвет полезен для глаз.

— Ах, как велик мир! — сказали утята.

Ещё бы. Теперь им было куда просторнее, чем тогда, когда они лежали в своей скорлупе.

— Уж не думаете ли вы, что тут и весь мир? — сказала мать. — Какое там! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, в поле, но там я отроду не бывала. Ну что, все ли вы теперь тут? — И она встала. — Ах, нет, не все. Самое большое яйцо целёхонько. Да когда же этому будет конец? Я скоро совсем потеряю терпенье.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — спросила старая утка, которая пришла её навестить.

— Да вот, с одним яйцом никак не могу справиться, — сказала молодая утка. — Всё не лопается, зато посмотри-ка на малюток. Просто прелесть! Все, как один, — вылитый отец. А он-то, негодный, даже не навестил меня ни разу.

— А ну-ка, покажи мне яйцо, которое не лопается, — сказала старая утка. — Поверь мне, это индюшечье яйцо. Вот точно так же и меня однажды провели. И хлопот же мне было с этими индюшатами. Я никак не могла заманить их в воду; уж я крякала-крякала — не идут, да и конец. Дай-ка я ещё раз взгляну. Ну, так и есть. Индюшечье. Брось-ка его да ступай, учи других.