«Детективные истории Ленки Ленинградовой»

Дарья Шутова

Детективные истории Ленки Ленинградовой

Ленка Ленинградова и тайна деревянного сарая

Глава первая, или знакомство с Ленкой Ленинградовой и её жизнью

Я хочу рассказать вам, ребята, одну историю. Их, историй, у меня накопилось много, но начать просится с той самой – детективной.

Для начала я перенесу вас в своё детство и познакомлю со мной тогдашней – одиннадцатилетней девочкой Ленкой Ленинградовой, теперь уже совсем взрослой женщиной. А ещё вы познакомитесь с моей бабушкой Юлией Степановной Ленинградовой, с лучшим другом Яшкой, с нашим кварталом и дворовой жизнью, которая, уж поверьте, очень интересная. А местами – даже захватывающая. Итак.

Мне одиннадцать лет. И мой рост теперь стремится опередить всех в округе. Он уже вполне добился успехов на этом поприще. Придя в школу после летних каникул, я оказалась на голову выше девочек в нашем классе. Один мальчик метко описал меня «долговязая», и это определение приклеилось ко мне намертво, затмив собой предыдущие прозвища: «рыжая» и «конопатая».

Хотя последние две клички вполне себя оправдывают. Из зеркала на меня ежедневно глядит улыбающееся круглое лицо с карими глазами-блюдцами и румяными щеками, такими упругими, что напоминали два теннисных мячика. Вздёрнутый нос, к моей радости, небольшого размера, но с огромной россыпью веснушек. Они смотрятся, как ржавые шляпки маленьких гвоздиков, насмешливо вбитых природой в моё самолюбие. Трудней всего мне смириться именно с ними, особенно ярко начинавшими пылать с приходом весны.

Бабушка всегда ласково улыбается в ответ на мои недовольства собственной внешностью и называет меня «милым эльфом». В знак несогласия я неизменно парирую тем, что у эльфов большие уши и только их мне не хватает для полного счастья. На что бабушка, так же неизменно, отвечает, что, например, шотландские и английские художники далеко не всегда изображали эльфов с большими, вытянутыми ушами. Эти благородные сказочные существа у них высокого роста и с огненно-рыжими шевелюрами.

– Эльфы добрые и красивые существа, – говорит Юлия Степановна. – Они впечатлительны и отзывчивы. Как и ты.

В общем, теперь вы поняли, что страдания мои крутятся вокруг «чудесных» определений: рыжая и долговязая. Я стесняюсь и даже иногда дерусь с обидчиками. Но, в основном, стараюсь отходить от недотёп, тратящих время на пустые обзывательства. Ведь это занятие не несёт совершенно никакой пользы человеку.

– Они боятся посмотреть на себя. А ещё больше – если кто-нибудь придирчиво и ехидно начнёт рассматривать их. Поэтому такие трусишки считают, что лучший способ спастись – это переключить внимание класса на того, кто выделяется из общей массы, – объясняет бабушка, за что я ей сейчас очень благодарна.

Хотя приятного в дразнилках, конечно, мало, но они настигают меня только в школе. Так уж получилось.

А во дворе всё совсем по-другому. Здесь концентрируется моя настоящая жизнь.

Надо сказать, дорогие читатели, что в моем детстве отсутствуют сотовые телефоны и компьютерные игры. Мультфильмы по телевизору показывают в выходные, а об интернете мы знаем только понаслышке. По обычному, городскому, телефону много не поболтаешь: его нельзя «занимать», потому что кто-то, может быть, звонит по важному делу и не может дозвониться. Поэтому неудивительно, что моя жизнь протекает, в основном, на улице.

Наверно, прежде всего, я хочу познакомить вас с главным человеком в моей одиннадцатилетней жизни – с бабушкой Юлией Степановной Ленинградовой. Ну, и с нашим укладом.

С бабушкой мне хорошо. Спокойно и надёжно. Она – мой самый близкий человек и большой друг.

Юлия Степановна, высокая, тоже рыжеволосая, как и я, с блестящими серо-зелёными глазами, с неизменной приветливой улыбкой и накрашенными красной помадой губами. По профессии она – врач, педиатр.

Бабкушка уже не работает в поликлинике – она на пенсии. К ней бегает вся округа: мамы и другие бабушки советуются, чем и как лечить своих заболевших детей. Бабушка поможет рекомендациями, не поленится зайти и взглянуть на больного. В нашем квартале Юлия Степановна уважаема и любима: за добрый нрав, за мягкость, проницательность и за умение не задавать лишних вопросов. Она прекрасно читает, как говорят взрослые, «между строк», улавливая, что человек хочет донести до неё, и ни за что не поставит собеседника в неловкое положение каким-нибудь настырным, глупым вопросом или фразой.

И я, будучи её внучкой и вспоминая отношение людей к ней, время от времени с гордостью и любовью поглядываю на бабушку – на прямую, уверенную осанку, на твёрдую поступь и широкий шаг, на пышный янтарный шар завитых бигудями волос, на добрый взгляд и открытую улыбку.

Если вы думаете, что бабушка сидит дома, только помогая окружающим лечить насморк и кашель, то вы ошибаетесь. Она ведёт колонку о здоровье в местной газете и ежедневно совершает двухчасовые прогулки по утрам. Погода ей не важна. Каждый день, считает бабушка, обязательна порция свежего воздуха. Поэтому, вероятно, вы уже догадались, что гуляю я каждый день. И это не доставляет мне ни капли неудобства. А даже наоборот.

Юлия Степановна, конечно, смотрит телевизор и читает книги. С чтением, кстати, у неё особые отношения. Она обожает детективы, поэтому все книжные полки у нас забиты старыми, её молодости, изданиями Агаты Кристи, Артура Конан Дойля, Рекса Стаута и других, менее известных мне детективных авторов. Загадки – вот настоящая бабушкина страсть. Надо сказать, что Юлия Степановна на редкость любопытна и наблюдательна. Она всегда подмечает незаметные мне детали. Наверно, детективы приучили её к этому.

Живём мы с бабушкой вдвоём в двухкомнатной квартире, что находится в Сосновом районе города Екатеринбурга. Наш район – это тот самый «маленький город» за рекой, стоящий в гордом одиночестве среди сосновых зарослей. Шапки его самых высоких домов приветливо возвышаются среди зеленого, хвойного моря. Чтобы попасть туда из центра города, нужно долго ехать извилистой дорогой троллейбусом номер один или девятнадцатым автобусом. Больше в Сосновый район никакой транспорт не ходит.

Наш квартал располагается около парка и состоит из двухэтажных – деревянных и каменных – домов на два подъезда. Парк, конечно же, сосновый, с проложенной по его периметру широкой земляной тропой. Как мы с бабушкой любим там гулять! Я часто пробегаю круг или два по окружной тропе, пока бабушка собирает в пакет листья малины, бурно растущей повсюду. Листья малины – если у вас появится вопрос на этот счёт – придают особенный аромат чаю. А чай в нашей маленькой семье особенно любим.

Я думаю, многие сейчас прокрутили в голове мысль: «а почему семья маленькая: внучка да бабушка?» Наш дедушка был старше бабушки на целых двадцать лет, и его длинный жизненный путь закончился на девятом десятке. Мне было тогда пять лет. А родителей я даже не помню. Нет, точнее, в нашем семейном альбоме есть фотография мамы с папой, но это всего лишь фотография, а их голоса, тепло рук и объятий, смех не сохранились в памяти, потому что, когда их не стало, я была совсем малышкой. Они – геологи, и однажды к ним в палатку пробрался голодный медведь, а папино ружье не было заряжено.

Моя умная и жизнелюбивая бабушка нередко говорит мне: «Всё, моя дорогая Леночка, в жизни нужно принимать с благодарностью. Принимать – первое правило. С благодарностью – второе правило».

С высоты уже прожитых лет, я добавлю, дорогие мои читатели, что если что-то уж совсем не принимается ни вашему сердцу, ни разуму – не принимайте. Но не спорьте, не боритесь, одним словом, не идите против течения, так как у каждой вещи и события в нашем мире есть одно право – право на существование. А ваша задача – понять, нужно это вам или нет. Так вот, если не получается согласиться с чем-нибудь, просто уйдите и не замечайте. Живите, друзья, с удовольствием.

А я тем временем продолжу рассказывать.

Наш квартал очень уютный. Если посмотреть на него сверху, с высоты птичьего полёта, то он представляет собой квадрат из двенадцати домов, расположенных по периметру. Внутри «квадрат» делят на равные половины ещё два здания: жилищное управление по прозвищу «кочегарка» и жилой дом. Эту разделительную черту продолжают железные автогаражи, что тянутся почти до конца квартала. Дворов получается пять: по одному в каждом углу квартала и еще один, пятый, – посередине, между гаражами, «кочегаркой» и жилым домом.

Гаражи, кстати, представляют собой довольно занимательное место для игр, чему, конечно, не рад ни один родитель. Но это не мешает нам – дворовым девчонкам и мальчишкам – носиться в догонялки по их крышам.

А вообще, интереснее всего играть во дворах. Чаще всего мы играем в рыцарей Круглого стола. Лошадей нам заменяют цепочные качели, мечи у нас – это палки. Ну, а мы сами – отважные служители его величества короля. Пишу про «величество короля» с маленькой буквы, потому что правителя, как правило, никто не хочет играть. Ведь он только сидит в замке, а обо всех приключениях ему докладывают рыцари. Но даже если кому-то приходится быть королем, то он – король – обязательно находит возможность отправиться в поход вместе с войском. Вопрос безопасности первого лица нас не беспокоит.

В желтом каменном доме, находящемся в середине нашего квартала, живёт мой лучший друг Яшка Спицин. Сейчас он уже взрослый, серьёзный мужчина, всё ещё красивый, внимательно поглядывающий из-под очков на своих любимых сыновей. И тогда, в нашем безоблачном, счастливом детстве, Яшка олицетворял собой силу и надёжность, не смотря на то, что он, как и многие мальчишки в то время, был ниже меня почти на голову. Ни на одно приключение я не отважилась бы идти без него.