«Искатели сбитых самолетов»

Николай Богданов

Искатели сбитых самолетов

Однажды в июне

Как-то в середине июня, оставив все дела, покинул я душный город, сел в рыбацкий челнок да и поплыл вниз по реке. Течение само несет. Чуть пошевеливая веслом, держусь берега. Жарко, зной, на стрежень выплыть страшно, так и обдает солнечным пламенем. Река блистает, кажется, в омутах не воронки крутятся, а зажигательные стекла — глядеть больно.

Рыба не плещется. Щуки стоят, уткнувшись носами в обрывы. Челнок скользит над ними, как над затонувшими поленьями.

В тени ветел, склонившихся над рекой, душно. С листьев каплет сок, выдавленный жарой, — липкий и сладковатый. Над ним роем гудят пчелы, впавшие в гибельную ошибку, — ложный падевый мед вреден.

Тревожное что-то в природе. Урожай хлебов после майских дождей поражает своей тучностью. Рожь на новгородских полях стоит грозным воинством, подняв копья колосьев раньше срока.

И сердце томится, и грустно как-то. А ведь я по заветной Ловати плыву, а потом, испив воды легендарного Ильменя, поднимусь по таинственной Полисти.

«Наша Полисть по листьям течет…» — «А у нас на Ловати велики уловы-ти!» — звучат в моих ушах певучие слова старинного новгородского говора.

Не случайно запали они в память, услышанные далеко на севере в февральскую лютую стужу. Произносили их полушепотом два земляка, очутившиеся в одном снежном окопе вместе со мной под лесной крепостью Лоймола. Ожидая сигнала к атаке, мы лежали в маскировочных халатах, зарывшись в снег, как куропатки. Два моих соседа, почти невидимые во всем белом, чтобы отвлечься от дурных предчувствий, все хвалились друг другу, чья речка прекрасней — Полисть или Ловать, чья деревня лучше, чей дом теплее.

Брызнули красные ракеты. Заговорили наши пушки, им ответили крепостные. Завыла военная метель. Вскочив на лыжи, без выстрела понеслись мы вперед и, пользуясь сумятицей боя, проскочили линию фронта.

Десять суток наш летучий отряд громил тылы белофиннов, рвал мосты, минировал дороги и шел, шел, не останавливаясь, днем и ночью, отбивая наскоки вражеских лыжников.

Выполнив задание, стали пробиваться к своим, пройдя с боями сотни километров, много севернее Лоймолы. Но уцелело нас совсем немного…