«Близкая звездочка»

Наталья Михайлова

Близкая звездочка

Неговорящий попугай

Летом, на птичьем рынке, Оксане сразу понравился бойкий попугай. Был он жёлто-зелёным, маленьким, с тёмными волнистыми полосками по туловищу и синими пятнышками у клюва.

Попугай быстро переворачивался через красное кольцо и, ловко перебирая лапками, бегал по стенкам проволочной клетки. Хозяин сказал, что этого попугая можно выучить разговаривать, и выбор был сделан окончательно.

Папа купил и проволочную клетку, и овса с пшеном на корм. Попугая на время посадили в узкую картонную (из-под яиц) коробку с отверстиями и отправились домой.

За яркую весёлую окраску и нежный хохолок на голове, Оксана назвала попугая Петрушей.

Первое время Петруша подолгу сидел на круглой палочке в клетке. Оксана садилась около неё и говорила:

— Петруша, Петруша. Петруша хороший!

Попугай склонял голову на бок и с любопытством смотрел на Оксану. Тогда девочка написала на листке бумаги и стала повторять:

— Петруша красивый!

Какие у Петруши глазки?

Какая головка?

Маленькая.

Петруша умный. Говорящий!

Но Петруша молчал. А когда его выпускали из клетки, он взлетал на шкаф, карниз, смотрелся в его блестящую поверхность и лишь пел, да чирикал на разные голоса.

— Папа, нас обманули, — сказала Оксана, — Петруша — неговорящий попугай.

— Не может быть, — сказал папа. — Наверно, дело тут не в попугае, а в его учительнице. Прежде чем сесть у клетки, ты утреннюю гимнастику сделала?

— Забыла… — растерялась Оксана.

— Какая же из тебя тогда учительница?

Начала Оксана упражнения вспоминать. Тут ей папа помог. И гимнастику они вместе сделали. Потом Оксана умылась, мокрым полотенцем обтёрлась, зубы старательно вычистила. Поела и снова к Петруше. Но попугай всё равно молчит.

— Поправима твоя беда, — говорит папа. — Посмотри как ты одета.

— Да у тебя же всё на левой стороне: и платье, и свитер, и даже колготки.

— Я на улицу пойду, а под пальто ничего не видно!

— А вот Петруша всё видит и всё понимает. Потому и не слушает тебя. Правда, Петруша?

И девочке показалось, что попугай согласно кивнул головой.

С тех пор начала Оксана сама за собой замечать: то постель она вовремя не заправит, то руки не вымоет, то вдруг двойку в дневнике принесёт. Но Оксана старалась исправиться и каждый день занималась с Петрушей.

Попугай за это время стал совсем ручным. Он садился Оксане на голову, разгуливал по столу, когда она учила уроки и ловко запрыгивал на палец.

Зимой Оксане исполнилось семь лет. На день рождения к ней пришли школьные друзья. Они шумно разговаривали, смеялись.

И Петруша быстро летал из одного угла комнаты в другой, потом уселся Оксане на плечо и стал клевать яркие цветы на её платье.

— Какой интересный! — удивились ребята. — А говорит что-нибудь?

— Нет, пока не говорит, — грустно сказала Оксана. А попугай вдруг взлетел на люстру, наклонился над плафоном и голосом, похожим на Оксанин, громко сказал:

— Петр-р-р-руша, Петр-р-р-руша хор-р-роший!

Обрадовалась Оксана. Стала и маму, и папу, и друзей от радости обнимать. Хотела и Петрушу погладить. Да разве его поймаешь?

На трибунах городского стадиона тесно и шумно. По футбольному полю мчится Славка. Вот он добегает до Витьки Чижова, легко отбирает у него мяч…

«Слава, вставай, в школу пора», — доносится с трибуны знакомый голос бабушки.

«Что за ерунда?» — успевает подумать Славка и запускает мяч в ворота противника. Мяч врезается в штангу и отлетает далеко в сторону.

«Ух!» — со стоном протягивает Славка и просыпается.

— Сколько времени тебя бужу! — укоризненно говорит ему бабушка.

— А разве сегодня не воскресенье? — удивляется Славка.

— Ну, милый, наверно, и к тебе склероз привязался. Воскресенье-то вчера было, а сегодня — понедельник.

— И правда, — кисло соглашается Славка и плетется в ванную.

— Поторапливайся, Слава, в школу опоздаешь, — предупреждает бабушка и ставит у двери ранец. Его подарили Славке в детском саду, на прощальном утреннике. Тогда Славке было весело. А теперь? Каждый день надо уроки учить. И посадили его не с другом Витькой, а с Танькой Чернышовой — самой назойливой девчонкой в классе, которая, как только научилась писать, стала приглашать его то на день рождения, то в кино…

Славка споласкивает лицо водой, торопливо одевается и выбегает из дома.

— Слава, ты ведь не позавтракал, — кричит ему вдогонку бабушка, но Славка уже с грохотом мчится по лестнице.

В класс он прибежал перед самым звонком. Соседки по парте почему-то не было.

«Заболталась с кем-то или проспала,» — подумал Славка.

Таня вошла в класс вместе с учительницей прихрамывающей походкой.

— Здравствуйте, ребята, — сказала Зоя Николаевна. — Садитесь. Сегодня по дороге в школу Таня сильно ушибла коленку, и врач сделал ей тугую повязку. Я прошу отнестись к Тане внимательно, — и Зоя Николаевна многозначительно посмотрела на Славку.

Таня тихонько села за парту и попросила Славку отодвинуться.

— Мне так удобней, — сказала она и поставила портфель рядом с собой. Славке пришлось потесниться.

А на перемене около их парты собрался весь класс.

— Таня, тебе укол делали? — спросил Витька.

— Да. Потом царапину йодом помазали и перевязали.

— А мне тоже уколы делали, когда я в больнице лежал, даже ночью, — начал Витька.

— А у меня «свинка» была, вот так щёки раздувало. Я в платке ходил, — перебил его Антон Капустин. Ещё мгновенье и со всех сторон градом посыпались болезни и таблетки, уколы и порошки…

Славка попытался выйти из-за парты, но тут же понял, что это бесполезно. Тогда он крикнул изо всех сил:

— А я склерозом болею!

Все неожиданно замолчали.

— Чем? — поморщившись, спросил Антон.

— Склерозом, — уже совсем тихо повторил Славка.

— Я где-то слышал об этом, — умно сказал Володька Протасов, поправляя съехавшие с переносицы очки.

— А что у тебя болит?

Славка хотел признаться, что он пошутил, но какой-то невидимый человек внутри его продолжал:

— Всё болит. А самое главное — ничего не помню.

— А когда ты заболел? — испуганно спросила Таня.

К счастью Славки зазвенел звонок, и начался урок родного языка. Зоя Николаевна стала спрашивать стихотворение про ласточку. Славка выучил его ещё в субботу, но руку не поднимал, чтобы не прослыть выскочкой.

— Стихотворение нам расскажет Слава Соколов.

Славка с готовностью поднялся, но не успел открыть рта, как раздался голос Володьки Протасова:

— Зоя Николаевна, не спрашивайте Соколова, он склерозом болеет.

— Склерозом? — переспросила Зоя Николаевна. — Это интересно. И ты не можешь рассказать стихотворение? — обратилась она к Славке. Тот отрицательно замотал головой.

— Ну что ж, садись. Склероз — очень серьёзное заболевание. Мы с тобой ещё поговорим о нём.

Славка просидел весь урок как на иголках, не поднимая глаз на учительницу. А на большой перемене началось что-то невероятное. Все ребята наперегонки предлагали ему свои услуги: кто сходить в буфет, кто приготовиться к следующему уроку. Таня давно убрала свой портфель с сиденья, а Володька Протасов то и дело спрашивал Славку, как зовут его родителей, помнит ли он номер своей квартиры?

Домой Славку вызвались провожать пять человек. Вместе с ними и Таня. Она уже совсем не хромала, даже хотела нести Славкин ранец, но он не позволил это сделать. Перед самым домом Славка поспешно сказал ребятам:

— До свидания. — И быстро пошел к своему подъезду. У двери его поджидал Витька:

— Ты что? Соврал? — набросился он на друга. — Ведь у тебя вчера ничего не болело.

— Не болело и сейчас не болит, — вяло пробормотал Славка.

Он прошел мимо оторопелого Витьки и почувствовал огромное облегчение, когда нажал на кнопку звонка. Дверь открыла бабушка.

— А я могу заболеть склерозом? — тут же спросил у неё Славка.

— Ну что ты, — засмеялась она. — Ты ещё совсем маленький. У тебя всё впереди и склероз тоже. Проходи. Что стоишь в дверях?

Бабушка улыбалась Славке, и он доверчиво шагнул ей навстречу, как будто уходил из самого забавного и самого печального мультфильма.

Славка ещё не знал, что завтра скажет ребятам и Зое Николаевне. Ему сейчас было так стыдно перед ними. И Таня казалась хорошей девчонкой. Она, наверно, даже не пикнула, когда ей укол делали. А вечером, перед сном, он подозвал к себе бабушку и прошептал:

— Когда я вырасту — стану врачом. И обязательно вылечу тебя от… склероза.

Настоящий друг Витька — всегда из беды выручит. Вот и на этот раз: пока Славка переживал, что делать со своим табелем, Витька предложил:

— Отдай мне: так спрячу — никто не найдёт, а ты скажешь, что табель пока не выдали. Потом выкрутишься…

— Эх, была не была! Не пропадать же конькам на ботинках фирмы «Ботас» из-за случайной тройки по русскому, — подумал Славка и согласился.

Дома ему сразу поверили; мама за хорошие отметки расцеловала, а папа таинственно пробасил:

— Молодец, сынок, ты стоишь хорошего подарка от деда Мороза.

Обрадовался Славка: значит, сдержал отец слово — привёз обещанное. Месяц назад, уезжая в командировку, он сказал: