«Родька»

ДНЕВНИК РОДЬКИ — «ТРУДНОГО ЧЕЛОВЕКА»

Некоторые говорят, что я трудный человек. Так оно, наверное, и есть. Я и сам думаю, что я трудный. Может быть, даже самый трудный на всю Амурскую область. А если учесть, что на территории нашей области может свободно разместиться несколько европейских государств, то выйдет, что я трудный человек чуть ли не в мировом масштабе.

Отчего же это происходит? Может быть, оттого, что у меня переломный возраст — мне сейчас четырнадцать с половиной лет? А может быть, оттого, что я «щедро наделен»?

Чего только не узнаешь от взрослых. Про переломный возраст очень любит говорить мой старший брат Костя. А Яков Борисович, наш классный руководитель, каждый раз, перед тем как меня отчитывать, перечисляет сначала мои достоинства. Это у него такой педагогический прием.

— Ты же способный мальчик, — говорит он. — У тебя и то, и се, и пятое, и десятое. А кроме того, ты щедро наделен чувством юмора.

Тут он каждый раз начинает грустно качать головой, и мне становится непонятно, куда же относится это самое чувство — еще к достоинствам или уже к недостаткам.

Вся наша семья состоит из трех человек: я, папа и мой старший брат Костя. С папой мы живем мирно. А с Костей не совсем. Особенно в последнее время.

— Скажешь папе, что я ушел в кино! — Это он, конечно, не просит. Приказывает.

— А какой фильм? Про любовь?

— Возможно.

— Тогда я тоже пойду.

— Пойдешь завтра днем.

— Потому, что дети до 16 лет на вечерние сеансы не допускаются.

Тут он достает свой роскошный кожаный портсигар и закуривает.

— Да! — говорю я. — И все-таки это ужасная несправедливость. Ведь, если строго разобраться, мы уже далеко не дети. Вот ты даже куришь, и у тебя усы…

В эту минуту Костя как раз стоит перед зеркальной дверцей шкафа и задумчиво водит пальцем по верхней губе.

— Ты глуп, Родька, — говорит он, — и этого у тебя не отнимешь. Но всему должен быть предел. Зачем ты говоришь о себе во множественном числе? Мог бы сказать просто: я не ребенок. Это было бы не верно, но, по крайней мере, грамотно.

— Видишь ли, Костя…

Но его уже нет. Он хлопнул дверью и ушел. Костя любит, чтоб последнее слово оставалось за ним.