«Мои мысли вслух»

Мирослава Шматкова

Мои мысли вслух

Часть 1 «Зарисовки из жизни»

Как я сочиняю стихи, и о том, как мир не справедлив

Александр Сергеевич Пушкин, Михаил Юрьевич Лермонтов и другие поэты сочиняли стихи, сидя за столом, рядом перо и чернила, а я сочиняю вот так.

Однажды, на уроке физкультуры, мы уже делали приседания, как вдруг ко мне пришло вдохновение. Я закричала: «Эврика!», – и бросилась с урока в раздевалку сочинять. Мои одноклассники и учитель физкультуры недоуменно смотрели мне в след. К концу урока я вернулась со стихотворением, размером в две страницы. Учитель уже успел поставить мне «два». «Ну, давай, поэт, читай», – усмехнулся он. Я слегка обиделась, но все же начала: «Ночь опустилась на город, по улицам бродит холод…». После моего прочтения, учитель меня похвалил. «Так зачем вы мне «два» поставили?!», – воскликнула я, и все обернулись. Учитель спокойным тоном заявил: «Так ты же с урока сбежала, я должен тебе «пять» ставить?». На это я ничего не смогла ответить и решила больше никогда не писать стихи, но терпения у меня не хватило.

Следующим уроком была математика. Мы сидели за партами, учительница объясняла новый материал. Ко мне вновь пришло вдохновение, я пыталась с ним бороться, но все-таки, чуть слышно произнесла: «Эврика!». Учительница Ирина Олеговна услышала и сказала: «Ну, что, Шматкова, опять сочиняем?». «Да!» – уверенно ответила я». «Хорошо, тогда повтори то, о чём я сейчас вам рассказывала?» – сказала она. «О том, что мир прекрасен!», – воскликнула я. «Два!», – рассердилась учительница. «За что?»,– удивилась я,– «Вы знаете Бунина, Есенина, они все сочиняли, вот и я тоже следую по их стопам. Учительница ничего не ответила. И мне пришлось смириться.

Потом была литература. Учительница Татьяна Николаевна любит, когда я сочиняю и кричу: «Эврика!». Поэтому всегда ставит мне пятёрки и говорит: «Девочки, ведите себя тише, видите, новый поэт растёт!». И я спокойно сочиняю, хоть и краснею. Но сегодня учительница была в плохом настроении. Я, как всегда, произнесла свою любимую фразу, но меня выставили в коридор с листком и ручкой, хоть и поставили «пять».

Вечером я прочитала свои стихи маме и бабушке. И вместе они воскликнули: «Поэт! Как прекрасно!». Но, когда я перечислила им свои оценки, они сказали: «Чтобы стихов твоих мы больше не слышали!».

Вот видите, как мир не справедлив!