«Доброе дело»

Ольга Оладина

Доброе дело

Cанчес, а попросту ученик 5-ого класса «Б» Виноградов Александр, в задумчивости скрёб пятернёй вихрастую макушку:

– Съедала зависть… или… снедала? – Санчес отложил сочинение и с надеждой уставился на надкусанное яблоко. Яблоко оказалось собеседником на редкость тупым, неосведомлённым в вопросах глубинной логики литературных метафор. К тому же, место укуса стало ржаветь, и Санька потерял к яблоку всякий интерес.

Сочинение приходилось выдавливать из себя по капле. Что и говорить, Санчесу было не до интриг и зависти книжных героев. Ведь его самого, Саньку Виноградова, настоящая человеческая зависть буквально рвала на части своими огромными жёлтыми зубами, вдобавок ещё душила противная жаба, и не унимался проклятый червь, точил изнутри. А всё из-за чего?

Данилке на днюху подарили снегоход! Снегоход. Вот у кого зимние каникулы останутся в памяти навсегда; такие виражи впереди, приключения, хрустальные снежные брызги, восторг и обожание всего двора.

А его, Санькины, воспоминания разве что повиснут заиндевелыми рукавицами на радиаторе отопления, потом осядут под батареей тёплой лужицей, а там и вовсе растают, испарятся, не оставив следа…

Ещё год назад Саньке было в кайф слетать с ледяной горы на красной пластиковой сидушке от унитаза. Прям крутяк. Все на ватрухах, а он один такой оригинальный! Нет, сначала и правда было прикольно, все ржали, но… В топку такую оригинальность! Против Данилкина снегохода этот кринжовый алый круг – просто отстой!

Вот как такое развидеть? Санчес зажмурился, бессильно уронив голову на руки…

– Ну что, погоняем на скорость? Только толканкой не забудь обмотаться, чтоб от страха не обделаться, ха, Санчоус – в попе соус! Ха-ха… – Данилка осклабился так гаденько, но хуже всего то, что его паршивое гоготание подхватили все вокруг. Предатели!

Он, Санчес, обладатель заслуженно крутой дворовой клички, ну никак не может превратиться в Санчоуса. Не бывать этому!

Санька с остервенением вгрызся в отвергнутое ранее яблоко, оторвав от него смачный, до самой сердцевины, кус. Показались тёмно-коричневые йодистые семечки. Санька сковырнул несколько и стал пуляться в окно, мысленно целясь в гада-Данилку и проклятый вожделенный восхитительный снегоход.

Да, зависть съедает… прям зелёная, как Санькины глаза.

Иринка материализовалась по обыкновению неожиданно, в аккурат у брата за спиной.

– Сашунчик, – подлизывается, ясно, – сделай доброе дело, ты же обещал, помоги мне, пожалуйста, – и глаза такие, будто сейчас из каждого по фонтану брызнет.

– Ну чего ещё тебе, попрошайка малолетняя? – огрызнулся Санька. Вот ведь, младшая сестра – это ещё хуже, чем брат; и не всечь, даже когда терпение на исходе.

– Мне, Сашечка, ничего для себя не нужно. А вот Эльзочке нужно колясочку розовую, чтоб я её гулять брала на улицу. Она ведь ещё маленькая. Своими ножками не умеет…

– АААА, – заорал Санька, закрыв уши ладонями, – Да кукла твоя не-на-сто-я-ща-я, понимаешь, ты ж мелкая, а не дура ж совсем!!! Никогда она ходить не научится! Достала!

Санька стал вырывать куклу из Ирочкиных объятий, хотел треснуть эту невозмутимую пучеглазую Эльзу об угол письменного стола. Однако пятилетняя Ирочка проявляла чудеса материнства и ни за что не хотела расставаться с бледной нарядной дочкой.

– Не трогай ребёнка, изверг, – прорычала Иришка, и получилось так похоже на бабушку, что Санька покатился со смеху и отпустил игрушку.

Ирочка поправила «куклино» платье, погладила её по платиновым локонам, поцеловала в холодную щёку, – Не плачь, Эльзочка, – а кукла и не плакала вовсе, дерзко таращилась на свою теплокровную защитницу. Всхлипывала как раз-таки Ирочка, – хм… я и сама письмо Деду Морозу… хм… нарисую…

– Деду Морозу? – Санька поманил сестру, – да не бойся, не трону я твоё чучело. Да не ной ты…Так какое там от меня было нужно доброе дело?

– Буквы нужны, – Ирочка захлопала длиннющими ещё влажными от слёз ресницами и выдала скороговоркой, – Вообще-то, я сама буквы знаю уже, но там их много нужно и как в тетрадке, чтоб слова получались с выражением, и конверт аккуратно подписать, взрослым почерком, а папа сказал, что ты…

– Чего-чего?

– Ну вот, как у тебя тетрадка подписана. Сможешь?

Санёк бросил оценивающий взгляд на титульный лист тетради по литературе. «Да, почерк далёк от каллиграфического, но для Ирки и это – космос.» Затем свысока, нежно и снисходительно посмотрел на сестру:

– Давай своё письмо, гляну, чем ты Деда грузишь, – Санька лукаво подмигнул. Он-то уже лет пять как был уверен, что никаких чудес и Волшебников – не существует. Но Ирочка, как когда-то и сам Сашка, верила, и каждый год находила под Ёлкой ровно то, что заказывала. Вот и Эльзу эту глупую… Саньке писать письма в резиденцию Деда Мороза всегда помогала мама. Это были очень счастливые моменты из какой-то прошлой спокойной и правильной жизни.

В тот год, когда Санька пошёл в школу, родилась Ирочка.

Угораздило же её родиться в декабре, под самый Праздник!

Все бегали, суетились. Новорождённая сестрёнка, похожая скорее на большущий орущий батон колбасы, попеременно выгибалась, пукала и морщилась. Бабушка, распаренная, в ожерелье из прищепок, носилась между ванной и кухней. Санька уныло слонялся по дому, заглядывал под Ёлку, которую пузатая мама так и не успела нарядить… под диван, перекопал коробку со старыми игрушками, но никак не мог понять, почему Дед Мороз оставил его без подарка. Может у старика склероз, как у бабушки?

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY