«Северное Сияние»

Алёна Кощеева

Северное Сияние

Когда белый пушистый снег окутал землю, а ветви деревьев покрылись за ночь холодной, но очень красивой изморозью… Когда алое солнце только начинает дарить свои тёплые лучи и на небе нет ни единого облачка… Если в такое морозное утро посильнее укутаться шарфом и выйти на улицу, вдохнуть полной грудью свежего воздуха да взглянуть на нежно-голубое небо… То можно увидеть Небесную землю, где живёт удивительный народец – тенгри. Полупрозрачные континенты точь-в-точь повторяют наши, земные. Обычно они скрывают своё присутствие. Если девочка или мальчик будут лететь на самолёте и смотреть в окошко, то, конечно, никаких тенгри они не увидят. Но вот когда яркий, блестящий снежок отражает утренний солнечный свет… Тогда можно.

Тенгри помогают нам, живущим на Нижней земле, радоваться праздникам. Они дарят мамам и бабушкам цветы на улице Восьмого марта. Поздравляют пап и дедушек в мужской день. А иногда прячут волшебные сундуки с золотыми монетами в земле, чтобы их нашли странники, чистые сердцем.

На самом большом из небесных континентов, в уютном домике, похожем на ледяную скульптуру, живёт мальчик. В этом году его папа отрастил длинную белую бороду и совет небесного народа почетно назначил его быть Дедом Морозом для земных жителей. Тим, или Тимофей, как называет мальчика мама, когда он её не слушается, очень гордится папой. Не каждому тенгри разрешают применить волшебную силу, чтобы сделать счастливыми земных людей.

– Тим, я ухожу! – громко сказал папа поторапливая сына.

Из большой комнаты с полупрозрачной мебелью выскочил розовощекий мальчишка.

– Пойдем, – папа взъерошил волосы Тима.

Мальчик быстро оделся и выбежал на улицу. Соседи весело махали им, а папа, с большим красным мешком в руках, отвечал доброй улыбкой. Центр для наблюдений, куда они направлялись, был совсем рядышком. Тим вприпрыжку скакал возле папы и напевал: «Скоро будет Новый Год, всем ребятам повезет!».

Они дошли до небесного здания с высокими стенами из голубого полупрозрачного кирпича. Папа взял мальчика за руку, здесь шуметь и прыгать нельзя. Делу время, потехе час – так всегда говорит дедушка. Квадратные колонны держат высокий потолок, а между ними, длиннющие пятиэтажные полки, на которых красиво переливаются волшебные шары. Тим вдохнул воздух магического места. Волнительно. Он покрепче сжал руку папы и прижался к нему поближе, чтобы ненароком что-то не зацепить.

– Тимка, не толкайся.

– Угу, – робко ответил мальчик.

Папа остановился возле прозрачной двери на которой была большая красная кнопка и без предупреждения поднял сына на руки.

– Жми, – прошептал он на ухо Тиму.

Белая пушистая борода папы щекотала шею. По телу проскакали весёлые мурашки. Тимофей выставил ладошку и, зажмурившись, нажал изо всех сил.

В прозрачных, как мыльные пузыри, шарах появились лица мальчиков и девочек с Нижней земли. Дети были разными. Маленькие и постарше. С солнечными волосами и с локонами цвета земли. Одни улыбались, другие удивленно смотрели, третьи спали и каждый из множества детей делал что-то своё, не замечая того, что за ним наблюдают.

Папа снова взял сына за руку и они пошли по проходу между полок. Чем больше волшебный шар, тем старше ребенок. Это чтобы настоящие чувства были хорошо видны Деду Морозу. Лучшие подарки получат те, кто весь год вёл себя правильно, по-доброму относился к друзьям и помогал родителям.

Тим не успевал за быстрым папиным шагом и не заметил как они подошли к нужному месту. Там уже стоял высокий табурет со ступеньками. Тимофей вскочил на самый верх, уселся и свесил ноги. Папа пошел дальше и его шаги скоро стихли. Тим повернулся к полкам. Если смотреть на кого-то подольше, то изображение внутри волшебного шарика оживёт и можно будет увидеть, что ребенок делает сейчас. Раньше Тим не слушался маму с папой, думал, его просто поругают и всё. А теперь он точно знает, что кто-то может следить за ним так же, как они, тенгри, наблюдают за мальчиками и девочками с Нижней земли. Лучше вести себя хорошо.

Тим болтал ногами, сидя на своём высоком табурете, и водил головой вправо и влево, туда-сюда, сюда-туда, но почему-то ни о ком не хотел узнать больше. Мальчик уже подумывал слезть со своего трона и поискать папу. Но посерединке того ряда, по которому он удручённо водил взглядом, прямо перед носом, он увидел девочку с золотыми волосами. Локоны-завитушки переливались и блестели, словно солнечные лучики. Картинка в волшебном шаре ожила. Мальчик покраснел, застеснялся и даже перестал весело болтать ногами, будто девочка тоже его видит.

В её комнате была разноцветная мебель, какой не бывает в небесном мире. На потолке нарисованы пятиугольные жёлтые звёзды и большой месяц, а на стенах ярко-зеленые растения. Но девочку почему-то такая красивая комната не радовала, а, похоже, только расстраивала. Большие голубые глаза её были очень грустными. Тимофей нахмурился. Нехорошо, когда кто-то грустит. Он видел ребят, которые плачут, чтобы им дали любимую игрушку или капризничают, когда не хотят есть, но так, как грустит эта девочка, обычно грустят только взрослые. И так же, по-взрослому, она раскладывала в ровный ряд цветные карандаши на широком столе. Потом девочка встала со стульчика и пошла к маме. Женщина читала какой-то толстый журнал и отказалась от просьбы дочки поиграть с ней.

«Почему она такая вредная?» – пробубнил Тим, не понимая, то ли он про девочку, то ли про её маму. Наверное, всё же про маму.

Девочка вернулась в комнату, положила на столе белый лист бумаги, снова села за стол, взяла несколько карандашей разного зелёного цвета и стала водить ими сверху-вниз, справа-налево, волной и зигзагами. Тим пытаясь понять, что же она такое рисует, подался вперед. Высокий стул покачнулся и мальчик чуть не упал.

– Тимофей! – раздался издалека сердитый голос папы, – Осторожнее!

Тим поёжился и повернулся. Гулкие шаги приближались. Папа бежал к нему едва не цепляя большим красным мешком волшебные шары.

– Мы же договаривались, что ты не будешь качаться на стуле! – папа строго глянул на сына.

– Я просто хотел посмотреть рисунок, – обиженно ответил Тим и показал на волшебный шар.

– Ладно, – выдохнул папа и взглянул на шар, заинтересовавший сына, – похоже на Северное Сияние, его можно увидеть на Северном Полюсе.

– Папа, почему эта девочка такая грустная?

– Не знаю, сын, так бывает, – он пожал плечами.

– А что она хочет на Новый Год? Что ей подарит Дед Мороз?

– Давай-ка посмотрим, – сказал папа и поводил ладонью по шару.

Вместо девочки внутри появилось письмо, папа внимательно прочитал, нахмурился и ответил сыну:

– Да, она точно рисовала Северное Сияние. Она хочет увидеть его вместе с мамой и папой по-настоящему.

– А ты подаришь ей Северное Сияние? – спросил Тим, но папа только помотал головой.

– Ну ты же Дед Мороз! – резко мотнул в воздухе ногой мальчик, – ты всё можешь!

– Нет, Тимка, даже Дед Мороз может не всё. Если я отправлюсь на Северный Полюс за Сиянием, то не успею собрать подарки для других детей. Тогда без подарков останутся все. А этой девочке, – папа наклонился к шарику и прочитал имя, – этой хорошей девочке Софье мы подарим самые лучшие цветные карандаши.

– Но у неё же есть цветные карандаши! А Северного Сияния нет! – не успокаивался Тимофей.

Папа не на шутку рассердился, снял мальчика с высокой табуретки и молча повел его за руку домой. Тим опустил голову. Кажется, сейчас он стал таким же неправильно грустным, как эта золотоволосая девочка Софья.

На следующий день папа не взял Тимофея с собой. Мальчик обиженно сидел в своей комнате. Папа сказал, что не успевает собрать подарки для всех детей. Пришлось Тиму смириться и пойти играть с Большим Джи, их домашним орлом. Мальчик выбрался во двор и подошел к птице. Она, как обычно, сидела у калитки и с интересом разглядывала прохожих. По мнению Тима, когда Маленький Джей, как звали орла раньше, превратился в Большого Джи, он стал необычайно скучным.

– Давай поиграем, – попросил Тимофей, ковыряя носком мягкую дымчатую землю, – папа без меня ушёл, мне скучно.

– В чём же ты провинился? – Большой Джи повернул клюв к мальчику.

– Ни в чём! Я хотел, чтобы он подарил грустной девочке Северное Сияние, а он не захотел, – Тим надул губы и добавил, – но ведь Дед Мороз должен исполнять желания.

– Я давно не летал, – орел грустно опустил голову, – а твой папа мог бы попросить меня собрать Сияние…

– Как? Как? Скажи как!

Но птица не слушала мальчика и продолжала говорить:

– Но у меня крылья, а не руки и я бы не смог держать баночку клювом…

– Я бы смог, я! – уже прыгал вокруг Большого Джи Тим.

– А твоего папу я бы не смог нести, ведь он такой тяжелый…, – не обращая внимания на мальчика, орел поднял голову и закончил, – твой папа сказал всё правильно. А я, пожалуй, полетаю, совсем засиделся на земле.

– Нет, Джи, нет! Я смогу, я! Скажи, что нужно сделать? Давай соберем Северное Сияние!

Тим не мог устоять на месте, он то отбегал к дому, то возвращался к орлу, но гордая птица молчала.

– Ну давай, давай! – упрашивал мальчик, – Пожалуйста!

Орел внимательно посмотрел на Тимофея, взмахнул крыльями и поднялся в воздух, но тут же опустился.

– Хорошо, только с папой потом будешь разговаривать сам. Неси баночку и садись мне на шею.