«Сказки Маши»

Наталья Мейн

Сказки Маши

– Здравствуй, – сказала Маша утром Фуксии. – Ты еще не расцвела? – спросила она озабоченно.

– Смотри, какая ты вымахала уже большая, чуть ли не с меня ростом, и все еще не цветешь. Ты не рада, что живешь у меня? Или, может, я поливаю тебя слишком прохладной водичкой, а тебе надо тепленькую?

Маша дотронулась до веточек Фуксии, и Фуксия, вымахавшая за теплую весну чуть ли не с метр, качнулась гибким станом.

– Стыдно цветку не цвести. Я еще никогда не видела твоих цветочков. Какие они у тебя? Ты покажешь мне свои цветочки? – то ли спрашивала Маша, то ли приказывала, и, прощаясь, погрозила ей пальцем:

– Смотри у меня! Я проверю тебя завтра. И чтобы завтра ты непременно зацвела.

– И в самом деле, стыдно не цвести цветам. Ведь это мое прямое назначение – приносить людям радость. Если радость – это мои цветы, значит так надо постараться, – воскликнула грациозная Фуксия и, качнув тонким станом, раскидала по аккуратным веточкам маленькие розовые бутончики.

– Бабушка, бабушка! – воскликнула утром Маша, делая ежедневный обход домашних цветов. – Наша Фуксия расцветает! Какие у нее красивые бутончики и так много! Целое цветущее дерево! Какая послушная ты, Фуксия, – улыбнулась Маша.

– Как я люблю, когда меня хвалят и любуются мной. Я правильно сделала, что расцветаю – засмеялась Фуксия.

Она смеялась и смеялась:

– Я расцветаю, я кажется, расцветаю.

Тоненькая, малиновая юбочка цветочка выскользнула из бутончика, и на гибких веточках фуксии закружился хоровод чудных малиново-розовых цветов.

Георгин и василек

Маша посадила на клумбу Георгин. Георгин вырос большой – с густой темной зеленью. Особенно хороши был сам цветки – темно-розовые с красивыми малиновыми перышками по краям. Маша любила Георгин – поливала, охорашивала, хвалила:

– Ах, какой у меня вырос георгин, и так много на нем цветов. Самый лучший георгин во всем саду.

Рядом, ничем не примечательная, росла маленькая травинка. Никто ее не поливал, никто ее не хвалил. Наклоняясь над Георгином и любуясь им, Маша не замечала какую-то травинку.

И Георгин зазнался.

Наталья Мейн

Сказки Маши

– Здравствуй, – сказала Маша утром Фуксии. – Ты еще не расцвела? – спросила она озабоченно.

– Смотри, какая ты вымахала уже большая, чуть ли не с меня ростом, и все еще не цветешь. Ты не рада, что живешь у меня? Или, может, я поливаю тебя слишком прохладной водичкой, а тебе надо тепленькую?

Маша дотронулась до веточек Фуксии, и Фуксия, вымахавшая за теплую весну чуть ли не с метр, качнулась гибким станом.

– Стыдно цветку не цвести. Я еще никогда не видела твоих цветочков. Какие они у тебя? Ты покажешь мне свои цветочки? – то ли спрашивала Маша, то ли приказывала, и, прощаясь, погрозила ей пальцем:

– Смотри у меня! Я проверю тебя завтра. И чтобы завтра ты непременно зацвела.

– И в самом деле, стыдно не цвести цветам. Ведь это мое прямое назначение – приносить людям радость. Если радость – это мои цветы, значит так надо постараться, – воскликнула грациозная Фуксия и, качнув тонким станом, раскидала по аккуратным веточкам маленькие розовые бутончики.

– Бабушка, бабушка! – воскликнула утром Маша, делая ежедневный обход домашних цветов. – Наша Фуксия расцветает! Какие у нее красивые бутончики и так много! Целое цветущее дерево! Какая послушная ты, Фуксия, – улыбнулась Маша.

– Как я люблю, когда меня хвалят и любуются мной. Я правильно сделала, что расцветаю – засмеялась Фуксия.

Она смеялась и смеялась:

– Я расцветаю, я кажется, расцветаю.

Тоненькая, малиновая юбочка цветочка выскользнула из бутончика, и на гибких веточках фуксии закружился хоровод чудных малиново-розовых цветов.

Георгин и василек

Маша посадила на клумбу Георгин. Георгин вырос большой – с густой темной зеленью. Особенно хороши был сам цветки – темно-розовые с красивыми малиновыми перышками по краям. Маша любила Георгин – поливала, охорашивала, хвалила:

– Ах, какой у меня вырос георгин, и так много на нем цветов. Самый лучший георгин во всем саду.

Рядом, ничем не примечательная, росла маленькая травинка. Никто ее не поливал, никто ее не хвалил. Наклоняясь над Георгином и любуясь им, Маша не замечала какую-то травинку.

И Георгин зазнался.