«Куколки-скелетцы и другие рассказы»

И Саша высыпал несколько десятков деревянных кукол в пустой ящик под полкой, и задвинул его. Скелетцы загремели, насыпаясь один на другого. Их деревянные черные глянцевитые головки забились друг о друга; ручки, приделанные на тряпочках, перепута­лись; прямые деревянные ножки с накрашенными ро­зовыми башмачками торчали неловко во все стороны. Скелетцам было темно, тесно, скучно и неловко лежать в ящике, и скоро о них забыли.

Недалеко от города Т..., в сельце Красные Поля, было большое волнение не только в барском доме, но и на дворне, и в деревне. Провезли на барский двор большую красивую елку, и на елку пригласили всех дворовых детей и многих деревенских. Сама барыня, Ольга Николаевна, с утра собиралась в город Т..., за­писывала на длинном листе бумаги, что нужно купить для елки, а дети бегали по всему дому, громко объявляя, что мама купит целую тысячу игрушек для всей де­ревни, и пряников, конфет и орехов. Она сейчас едет в город.

- И мы сами будем золотить орехи и насыпать в картонажи конфетки, - кричал маленький толстяк Илья, любивший покушать сладости.

- Ну, уж ты не можешь, ты мал, ты только есть будешь, - говорила 9-летняя живая и бедовая Таня.

- А мисс Ханна обещала сделать цветы, это будет очень красиво, - объявил маленький Леля.

- Маша, Маша, поди к мама, скажи ей, что нужно для цветов разноцветной бумаги, и клею, и проволоки,— сказала по-английски мисс Ханна.

- Она все переврет, - вмешалась черноглазая быст­рая Таня и помчалась сама через все комнаты в спаль­ню матери.

Степенный Сережа, игравший в зале гаммы, посмотрел на пролетавшую мимо него сестру и пробормотал: - И чего волнуются, я совсем не люблю елок, одна суета и жара.

Но он встал и посмотрел в окно. У подъезда стоя­ла тройка рослых гнедых лошадей.

Старый кучер Филипп Родивоныч, закутанный в тулуп сверх полушубка, в огромных рукавицах, в надвинутой на уши большой барашковой шапке дожидался своей барыни.

Мороз был сильный, градусов 20-ть. Солнце низко ходило и плохо грело в эти короткие декабрьские дни. Лошади подрагивали и водили ушами, нетерпеливо по­стукивая острыми подковами о мерзлую землю.