«Солнце перед ненастьем»

Адам Шогенцуков

Солнце перед ненастьем

ПОВЕСТЬ

Перед ненастьем солнце бывает необычно ярким, жгуче жарким. Набежит туча, и оно меркнет. Но настоящее солнце не гаснет — пройдет непогода, и снова оно сияет ярко.

На иного мальчика посмотришь — смелый, сильный, красивый человек. А чуть столкнется с трудностями — и куда все девается. Не узнать его, померк человек. Но, если в его груди бьется доброе сердце, он найдет силы и преодолеет трудности. Об этом и написана повесть «Солнце перед ненастьем».

Впервые она была издана в Нальчике в 1964 году. Для нового издания автор значительно переработал повесть.

Автор этой книги, поэт и прозаик А. О. Шогенцуков, родился в 1916 году в селении Старая Крепость, Баксанского района, Кабардино-Балкарской АССР. Окончил Нальчикский педтехникум, Кабардино-Балкарский пединститут и Высшие литературные курсы.

В годы Великой Отечественной войны прошел боевой путь от предгорий Кавказа до Вены и Праги.

До войны и в послевоенное время А. Шогенцуков занимался педагогической деятельностью, был министром культуры Кабардино-Балкарии, возглавлял писательскую организацию республики, неоднократно избирался депутатом Верховного Совета КБАССР.

Важнейшие поэтические произведения А. Шогенцукова вошли в сборники «Песни сердца», «Восхождение», «Стихи в пути», «Предгрозье» и др.

Успешно работает он и в прозе. А. Шогенцуков пишет рассказы, очерки, повести. На сцене кабардинского драматического театра поставлены его пьесы — «Девичье горе» и «Влюбленные».

А. Шогенцуков перевел на родной язык многие произведения русской и мировой классики.

В 1966 году за заслуги в развитии советской литературы писатель был награжден орденом «Знак Почета».

В САДУ, ЗА ДОМОМ

Старый Маза́н вышел из дому, глянул на солнце и зажмурился.

— Валлаги́[1], быть непогоде! — пробормотал он. — Только взошло, а разгорелось так, что глядеть больно. Это перед ненастьем солнце злое — огнем жжет, глаза открыть не дает…

Старик умолк — ему показалось, что неподалеку кто-то разговаривает. Уж не Зали́м ли? Медленно переступая, Мазан обернулся в ту сторону, откуда слышался голос, приложил ладонь к уху. Нет, видно, почудилось. Вокруг ни души, громадное селение Шоджа́на, вольно раскинувшееся в долине, дремало, полное мирной утренней тишины.